Выскочив под дождь, она раскинула руки в стороны, приветствуя его радостным криком. Вокруг нее поднимался пар. Затем полыхнула молния и небо сотряслось канонадой грома. Внезапно хлынул ливень.
— Дорогая, зайди под крышу, пока в тебя не ударила молния! — крикнул ей с веранды Тэм.
— Мне плевать, — засмеялась Софи, подняв лицо вверх. — Как чудесно!
Она побежала через сад, прыгая по лужам и крутясь колесом по растрескавшейся земле, с бульканьем впитывавшей в себя воду, словно измученное жаждой живое существо. Слуги смотрели на Софи из-под зонтов, смеясь и делая друг другу замечания о сумасшедшей мемсагиб. Палатка Рафи хлопала и полоскалась на ветру.
Обернувшись, Софи посмотрела на глазеющих на нее мужчин: Тэма, Рафи и Брекнэлла. Тэм был рассержен, Рафи весел, а их начальник смотрел на нее странным суровым взглядом, из-за которого ее неожиданно охватил жгучий стыд. Софи промокла до нитки, ее волосы прилипли к щекам, по одежде текли ручьи. Теперь ее беготня под дождем ей самой казалась ребяческой выходкой, а ведь еще пару минут назад Софи находилась во власти радостного безумия. Она не могла просидеть еще хотя бы минуту, слушая напыщенные заявления Брекнэлла о том, что он приглашен остановиться в резиденции наместника короля в Шимле в благодарность за позволение поохотиться в лесоводческих угодьях в джунглях Пенджаба.
Тэм воодушевленно пытался изложить свои идеи по поводу орошения.
— Каналы нужно прокладывать в соответствии с контурами склонов, а не рыть по прямой вдоль откосов. В прошлом именно это приводило к подтоплению и размытию почв. В Германии…
— Бог мой, Тэлфер, — оборвал его Брекнэлл. — Мы уж точно не будем брать пример с бошей. А что до твоих идей насчет валки леса и скашивания травы, то их придется пока отложить. Вначале на это нужно изыскать средства, а они у лесничества не безграничны, как ты понимаешь.
Все знали, но промолчали о том, что консерватизм шефа лесоводов был обусловлен не столько нехваткой финансирования, сколько стремлением сохранить джунгли нетронутыми для охоты наместника короля.
Эйфория, которую испытывала Софи, улетучилась. Ей стало прохладно. Обхватив себя за плечи, она стояла дрожа.
— Пойди переоденься, — сказал Тэм, строго глядя на нее.
Последнюю пару дней он был из-за нее в дурном настроении: посредники проигнорировали его торги, и Тэм возложил вину за это на Софи, устроившую скандал на складе и выставившую его дураком. Однако ей не было стыдно за то, что она пыталась предотвратить избиение рабочего. Софи было противно даже вспоминать об этом. Настроение у Тэма не улучшилось и после того, как Рафи заметил, что бойкот был протестом против его сделки с одним конкретным дельцом.
Стягивая с себя мокрые туфли, Софи пошутила:
— Ну, по крайней мере, прислуге не придется носить сегодня воду для ванны.
Уходя, она слышала ворчание Тэма, объяснявшего, что это ее первый в жизни муссон, и последовавший за этим мужской смех. Тем не менее этот сезон дождей был не первым в ее жизни. Софи вспомнила, как смотрела сквозь перила на плескавшихся в огромном пруду под проливным дождем детей, желая быть вместе с ними.
Софи не спеша стащила с себя мокрую одежду и вытерлась насухо. Завернувшись в полотенце, она лежала на кровати, наслаждаясь внезапно наступившей прохладой. Пусть они говорят о работе, а она тем временем пять минут подремлет. Впервые за долгие недели было приятно находиться в помещении. Капли стучали по крыше и ставням. От этого звука клонило в сон.
***
Когда Софи проснулась, дождь все еще барабанил по крыше, но в комнате стало темно. Она села, испытывая легкое головокружение. Давно она не спала так крепко. Влажное полотенце липло к ее прохладной коже. Поеживаясь, Софи сбросила его и оделась в сухую блузку и юбку. Туфли, в которых она бегала по грязи, стояли в луже у двери. Они были окончательно испорчены.
Софи босиком прошла через гостиную. Дом обезлюдел. На веранде тоже было темно. Тэм собирался показать гостям питомник палисандра и шелковицы на дальних посадках, но ведь они бы не поехали в такую погоду? Выглянув с веранды, Софи ахнула — двор был полностью затоплен. Как могло за такое короткое время вылиться столько воды?
— Они поехали в Чичаватни, — раздался голос, заставивший ее вздрогнуть.
Со стула в тени поднялся мужчина. Это был Брекнэлл.
— Простите, если я напугал вас.
— В Чичаватни? — озадаченно переспросила Софи.
— Я подумал, что будет неплохо, если кто-то присмотрит за каналом. А учитывая одержимость вашего мужа вопросами орошения, он для этого самый подходящий человек.
Софи не понравилась насмешка в его голосе.
— А разве это не входит в обязанности работников канала? — спросила она.
— Входит. Но посадки рядом с ним наши. Точнее сказать, вашего мужа. Если канал разольется, саженцы погибнут.
Испытывая тревогу, Софи замерла на ступенях. Дождь снова усилился, и свинцово-серое небо еще больше потемнело. Палатка Рафи провисла, напитавшись водой, а там, где он спал последние три ночи, разлилось озеро.
Словно угадав, о чем она думает, Брекнэлл сказал:
— Хана я послал с Тэмом. Было бы неприлично, если бы он околачивался тут в отсутствие вашего супруга. Вы же знаете, слугам только дай повод для сплетен.
Беспокойство Софи возросло.
— И давно они уехали?
— Вы спали около пяти часов. Не думаю, что они вернутся сегодня. Дорогу, похоже, совсем размыло.
Он вдруг хлопнул в ладоши, и из тени торопливо выбежал незнакомый Софи слуга. Начальник Тэма пророкотал ему приказы на урду, и тот бросился в направлении кухни их исполнять, поднимая фонтаны брызг.
— Хафиз принесет вам выпить, — сказала Софи и, пройдя через веранду, крикнула: — Хафиз!
— Ваш слуга уехал с Тэмом и Ханом.
Брекнэлл махнул рукой.
— Присядьте, Софи. Вы не возражаете, если я буду называть вас по имени? Давайте выпьем. Я бы хотел поговорить о будущем вашего мужа.
Софи окончательно вывел из себя его властный тон.
В конце концов, это ее дом, а не его. Впрочем, ей тут же пришла в голову мысль о том, что Брекнэлл, пожалуй, имеет на него больше прав, чем они с Тэмом — бунгало принадлежало лесничеству Пенджаба, а Брекнэлл являлся его главой.
Его слуга вернулся с «розовым джином» и блюдом пакоры — овощей, обжаренных в приправленном специями тесте. Отпив несколько маленьких глотков горького коктейля, Софи немного успокоилась. Брекнэлл непринужденно говорил о жизни в Лахоре, о сыне-школьнике и о своем пристрастии к игре в поло и теннис.
— Это хорошо, что вы тоже играете вместе с Тэмом. Жена, поддерживающая мужа, значит очень много.
