Вскоре действительно послышался стук. Однако Дамиан не стал соблюдать условности и, не дожидаясь разрешения, вошел в комнату. Он был в строгом черном костюме: фраке с отложным бархатным воротником, серебристом жилете и обтягивающих атласных панталонах. Белое кружево вокруг шеи подчеркивало смуглость его кожи. Никогда еще в глазах у него не было такой синевы, как в эту минуту. И никогда еще его долгий пристальный взгляд не выражал столь явного желания.
– У тебя божественный вид, – сказал он.
При свете лампы его волосы казались иссиня-черными. Лицо выглядело настолько чувственным, что у Александры вспыхнули щеки и что-то всколыхнулось внутри. Она поспешила подавить это чувство.
– Я рада, что тебе нравится, – сказала она с ехидцей. Боже! Зачем он так смотрит? Прямо пожирает глазами. Она видела в его взгляде тоску, жажду и другие эмоции, которые было невозможно выразить словами.
– Я надеялся, что ты наконец образумишься. – В его грудном голосе слышалось разочарование. – Но похоже, этого не случилось.
Александра промолчала. Трудно подыскивать подходящие слова, когда сердце колотится с такой силой.
Он протянул смуглую руку и провел пальцем по ее щеке.
– Если б я и впрямь считал, что ты ревнуешь, мне бы это только льстило. Наверное, я бы решил, что у тебя стало больше чувств. К сожалению, я не думаю, что дело в ревности. Я правильно понял, Александра?
Дамиан пристально смотрел ей в лицо, настроенный выведать правду. Александра же намеревалась скрыть ее.
– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь. Но в любом случае не стоит сейчас выяснять отношения. Мы рискуем приехать неприлично поздно. Верх дурного тона – заставлять хозяев ждать так долго.
Спокойствие на его лице медленно сменялось гневом. Черты лица заострились. Глаза словно засветились изнутри. Через секунду, не говоря ни слова, он холодно подал ей руку, и Александра приняла ее.
Она шла рядом с ним по широкой мраморной лестнице, стараясь не замечать бешенства, ощущавшегося в каждом его движении. Как долго ей удастся держать его в отдалении и жить со своей болью? Наверное, еще день или два. Дамиан не тот человек, который будет до бесконечности терпеть ее отказы.
Если в ближайшее время ей не удастся покинуть Францию, он потребует возобновления супружеских отношений. Подумав об этом, Александра почувствовала, как у нее все сжалось внутри – от желания, а не отвращения. О Боже! Достаточно представить его интимные прикосновения, как возникает безумный трепет в сердце. В возбужденном сознании всплывает привлекательная смуглая кожа и символ его мужественности.
Она чувствовала, как бугрятся под рукой его мышцы. И вдруг представила знакомые ощущения от соприкосновения с его мускулистым торсом, прижимающимся к ней. Воображение уже рисовало, как он раздвигает ей ноги и…
Странный звук неожиданно вырвался у нее из горла. Дамиан с недоумением посмотрел на жену. Она задрожала, почувствовала слабость в коленях.
– Что случилось, дорогая? Ты что, боишься генерала?
– Нет-нет, – ответила она. – Совсем не боюсь. – И добавила про себя: «Не генерала я боюсь, а тебя. И себя».
– Тогда идем. Вечер уже начался.
Она молча кивнула, и Дамиан ввел ее в главный салон. Просторная импозантная зала с высокими лепными потолками блестела зеркалами, позолотой стен и золотом канделябров. Инкрустированный паркетный пол был свободен от мебели, за исключением расставленных вдоль стен и в дальнем конце диванов с золотой парчой и высоких кресел. По обе стороны залы находились два больших камина, отделанные мрамором.
– А, майор! Наконец-то ваша очаровательная супруга почтила нас своим присутствием.
– Безусловно, нам следовало сделать это гораздо раньше, – небрежно сказал Дамиан, улыбаясь генералу. – Но с тех пор, как в моей казарме живет такая леди, не так просто куда-либо выбраться.
Моро засмеялся. Александра тотчас узнала мужчину, которого недавно видела в кабинете мужа.
– Я вас прекрасно понимаю, друг мой. Мне говорили, что ваша жена просто богиня. Действительно, меня не обманули.
Генерал наклонился к ее руке. Его темные глаза придирчиво осмотрели каждую линию ее фигуры и с нескрываемым удовольствием переместились на лицо.
Александра, в свою очередь, рассматривала его. Интересно, сколько битв он выиграл? Должно быть, немало – судя по виду закаленного воина. Если он прошел через столько сражений, сколько молодых англичан погибло от его руки?
– Как вам нравится наша страна? – спросил он. – Я знаю, ваше знакомство с Парижем было не из приятных. К сожалению, недоразумения везде возможны.
Значит, ему известно о ее пребывании в «Мире». Интересно, откуда он узнал? От своих шпиков, или ее муж рассказал ему эту историю, чтобы позабавить?
– Я нахожу, что это довольно приятный город, – ответила она с нарочитым спокойствием. – Есть, конечно, места, которые я предпочла бы больше не навещать, но… – Мысль о том, что Дамиан мог рассказать генералу о ее злоключениях, вызвала у нее боль, и она попыталась найти ответ на лице мужа. – Как и любой большой город, Париж имеет свои темные стороны.
В этот момент Александра почувствовала, как рука мужа властно обняла ее за талию.
– Но теперь моя жена видит в нашем любимом городе только хорошее.
В его словах угадывалось скрытое беспокойство, из чего она заключила, что он таким образом предостерегает Моро от развития нежелательной темы. Почувствовав защиту мужа, Александра поняла, что он ничего не рассказывал генералу о том происшествии. Ее охватило чувство благодарности и почти непреодолимое желание оказаться в его объятиях.
– Я уверен, майор Фэлон, что ваша жена полюбит нашу страну так же сильно, как и вы. – Моро снова повернулся к Александре. – А теперь, мадам Фэлон, позвольте представить вам мою обожаемую жену Люсиль.
Седовласая дама тотчас прервала беседу с какой-то женщиной в черном и с улыбкой посмотрела в сторону мужа. Она была невысокого роста, но с горделивой осанкой, чуть заметной горбинкой на носу и серо-голубыми глазами.
– Здравствуйте, мадам Фэлон, – сказала дама. – Приятно познакомиться.
– Я тоже очень рада этой встрече, мадам Моро.
Во время этой короткой беседы генерал все присматривался к Александре.
Затем они с Дамианом, принеся извинения, покинули доблестного военачальника и удалились за пределы его поля зрения.
– Ты произвела на него большое впечатление. Так я и думал. Даже немного ревновал. Но может быть, он все-таки отправит тебя домой.
Александра промолчала. Почему Дамиан хочет этого? Ради ее безопасности? Или просто ему нужна свобода, чтобы вернуться к своим любовницам? Одна ее половинка страстно желала уехать, в то время как другая – страшное дело! – хотела остаться.
