Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
Подбежав к гранитному парапету, Ольга посмотрела на сине-черную воду, по которой сильный ветер гнал рябь.
– Унеси весь ужас, случившийся с нами, в море, – попросила она реку, – утопи его в самой глубине, чтобы он никогда оттуда не поднялся.
Девушка вылила в темную воду содержимое чаши, бросила туда же измазанный платок, а потом, подумав, кинула в волны и саму миску.
«Завтра привезу из дома новую и заменю, – решила она, – пусть в комнате не будет больше ничего, что хоть как-то соприкасалось с колдовством».
Она развернулась и пошла во дворец. Пора было присоединиться к остальным фрейлинам. В конце концов, Натали была ее лучшей подругой и заслужила все самое хорошее. Значит, Ольга должна была выкинуть из головы все свои тяжелые мысли и веселиться вместе с молодой графиней. Она постаралась так сделать, и, на удивление, это получилось. В комнату к фрейлинам девушка вошла, уже весело улыбаясь, и это веселье не было притворным.
– Холи, где же ты ходишь? – воскликнула Натали, всплеснув руками. – Ты даже не представляешь, что случилось! Сикорская оказалась воровкой, и ее выгнали!
– Мне всегда казалось, что с ней что-то не так, – заметила Ольга, стараясь не показать виду, что знает о том, что случилось вчера ночью. – Только я не думала, что она воровка. Как это выяснилось?
Княжна Туркестанова пересказала ей то, что сама утром узнала от гофмейстерины.
– Мы теперь не знаем, как говорить с ее императорским величеством, – пожаловалась Барби, – сама она к этому вопросу не возвращается. Утром приходил государь, они говорили наедине. После этого разговора тот ушел очень расстроенный, а Елизавета Алексеевна весь день пишет письмо своей матери.
– Наверное, ей очень противно, – сказала Натали, – мне было бы очень неприятно. Это, наверное, так мерзко, когда у тебя крадут.
– Да уж, ничего хорошего, – согласилась Струдза, – у меня однажды на ярмарке в Москве украли ридикюль, срезали на ходу, так я потом ходила как оплеванная, и денег там было совсем мало, но уж очень было противно.
Фрейлины наперебой начали рассказывать подобные истории, случившиеся с ними, а княжна задумалась. Женщина, покусившаяся на ее счастье, поплатилась крахом всей своей жизни, по крайней мере, Ольга была отомщена. Но радости это почему-то не принесло. Было такое ощущение, что будто не она полчаса назад стояла у гранитного парапета, глядя в черную воду, а какая-то другая девушка. И княжна поняла, что она на самом деле перевернула страницу, связанную со своей прежней жизнью, и хотя без Сергея все еще было мучительно больно, но начинался новый этап жизни, и теперь девушка, наконец, была готова сделать шаг вперед.
«Оказывается, месть сладка только в первый момент, – подумала она, – а потом приходит равнодушное спокойствие».
Это интересное открытие пришло к Ольге уже из взрослой жизни, которая подсказывала, что не нужно тратить силы на месть, а нужно идти вперед, нужно просто жить, не размениваясь на мелкие, недостойные чувства. Девушка поймала себя на том, что совсем потеряла нить разговора. Она постаралась сосредоточиться и поняла, что фрейлины обсуждают князя Ресовского, который вчера пригласил на танец бывшую камер-фрейлину.
– О чем ты говоришь, Роксана! – удивлялась Катрин Загряжская. – Он вообще никогда на балах не танцевал – ты же знаешь причину такого поведения – и вдруг он приглашает Сикорскую, да еще в тот день, когда ту выгоняют из дворца. Дело в ее родстве с Аракчеевым. Он решил переметнуться от Голицына к его злейшему врагу, и вдруг – такой облом!..
– Возможно, что это случайность, а Сикорскую он пригласил, чтобы никто не подумал, что его потянуло к женщине, ведь она – самая некрасивая женщина при дворе, – засмеялась княжна Туркестанова.
– А почему он не может танцевать с красивыми женщинами? – наивно спросила Натали.
Старшие фрейлины переглянулись и закатились смехом. Они так хохотали, что Ольга тут же догадалась о причине их веселья, и только Натали обиженно смотрела на смеющихся женщин.
– Не понимаю, что вас так рассмешило? – по-детски поджав губы, сказала она.
– Не обижайся, дорогая, – простонала, вытирая слезы Роксана, – просто весь Санкт-Петербург знает, что друзья князя Голицына не любят женщин, а предпочитают исключительно мужское общество. Государь наш очень либеральных взглядов, сам любит женщин, но не притесняет и тех, кто не совпадает с ним в пристрастиях. Половина высших сановников во главе с обер-прокурором Синода и министром просвещения князем Голицыным любят друг друга. Зато они все держатся кланом и помогают своим сделать блестящую карьеру.
– Да что вы говорите? – всплеснула руками Натали. – И что, все об этом знают?
– Теперь все, – пошутила княжна Туркестанова, – до этого не знала только ты одна, а теперь уже знают все.
– Как нам повезло, что мы выходим замуж за обычных мужчин! – констатировала Натали. – Вот так и получается с девушками: никто не предупредит, примешь предложение – а что потом?..
– А потом ты будешь в спальне втроем – с ним и его любовником, – объяснила княжна Туркестанова и снова залилась смехом, глядя на покрасневшую Натали, но потом пожалела девушку и перевела разговор на тему будущей свадьбы.
Невеста пригласила всех фрейлин на свое венчание в Казанский собор, и все женщины пообещали обязательно быть. Катрин Загряжская предложила тост за счастье их молодой подруги в семейной жизни, и дальше беседа касалась милых воспоминаний, изобиловала многочисленными советами, но была очень приятной. Когда через три часа девушки отправились домой, они были в прекрасном настроении. Через два дня должна была состояться свадьба, Натали уже сейчас была счастлива, а Ольга, радуясь за нее, гнала от себя тяжелые мысли о неизбежном поступке, который она сделает после свадьбы подруги.
Когда экипаж Черкасских подъехал к дому на Миллионной улице, на Невский проспект со стороны Охты выехали ямские санки, где, спрятав руки под полость, сидела Сикорская. Снегу было еще мало, полозья проскальзывали по земле, и это безмерно раздражало Наталью. Ей и так предстоял непростой визит, а она никак не могла сосредоточиться. Женщина ехала в дом Ресовского, гадая, знает ли он о том, что ее изгнали из дворца. Хотя, по большому счету, разницы не было. Если не знает сейчас, то узнает завтра. Нужно было добиться своей цели и получить то, за что так дорого заплатила.
Санки остановились у крыльца трехэтажного дома из сероватого камня с белыми мраморными полуколоннами по фасаду. Сикорская расплатилась с ямщиком и постучала в дверь. Худой лакей в зеленой ливрее открыл ей и осведомился, что угодно даме.
– Я приехала к его светлости, – высокомерно сообщила Сикорская, заметив взгляд, который слуга бросил на ее темный салоп. – Доложите ему, что прибыла госпожа Сикорская, да поживее.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
