Кэтрин Грейл - Истинная леди

– До сих пор у меня не было возможности задать тебе один вопрос, – заговорил он.

– Не имеет значения... Но Джеффри перебил ее:

– Напротив. Имеет. – С этими словами он опустился на одно колено и поставил ее перед собой. – Каролина Вудли, не окажете ли вы мне высочайшую честь стать моей женой?

– Конечно, Джеффри, – прозвучало в ответ, и теплая, исполненная любви улыбка озарила устремленное на него лицо. – Но разве тебе не хочется узнать...

– Ш-ш, – оборвал он ее ласково и, поднявшись, заключил невесту в объятия. – Меня остальное не волнует.

– Но мои долги, патенты, мистер Лутс?

Он прижал к ее губам пальцы, призывая к молчанию. Горячее дыхание Каролины щекотало его кожу.

– Пожалуйста, больше ни слова, пока я не разрешу.

Ее глаза удивленно распахнулись, превратившись в голубые бездонные озера. Когда Джеффри впервые их увидел, он подумал, что мужчине очень просто утонуть в таких глазах, но только теперь он понял, что давно в них утонул. Более счастливая мысль его раньше не посещала.

– Я люблю тебя, Каролина.

– Я люблю тебя, Джеффри.

Потом они дружно повернулись к святому отцу и произнесли торжественную клятву. Это заняло всего несколько минут, но за эти несколько минут мир графа вдруг изменился до неузнаваемости. Отныне и навечно он был неразрывно связан с Каролиной. Впереди его ждали огромные долги и долгие годы тяжелого труда.

Однако он чувствовал себя как никогда счастливым. И свободным.

Когда обряд был совершен, Джеффри поцеловал свою жену, крепко, страстно и обстоятельно. Потом он радостно ей улыбнулся, смакуя последние мгновения спокойствия, и, тяжело вздохнув, молча попрощался со своей холостяцкой жизнью. Вместе с одиночеством растаяли как дым и мысли о безмятежности, покое и порядке. Но Джеффри ни о чем не сожалел.

– Что ж, – обратился он ко всем присутствующим. – А теперь, я думаю, начнется самое страшное.

И он оказался прав.

Наполеон Бонапарт