Тигран чуть наклонил голову, его губы изогнулись в едва заметной усмешке. – Я и так всё о тебе знаю: самочувствие отличное, на работу ходишь, курьера с букетами от меня разворачиваешь с порога, а на звонки не отвечаешь. Думаешь, я не в курсе?
Катя замерла, её глаза расширились от удивления.
– Выходит… ты следил за мной? – выдохнула она, не веря своим ушам. – Всё это время?
Тигран небрежно убрал выбившуюся прядь волос с её щеки, и его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно, заставив её сердце участиться.
– Разумеется, – ответил он, словно это было само собой разумеющимся. – Думаешь, я позволю, чтобы моя женщина принадлежала кому-то другому?
– Не прикасайся! – Катя попыталась оттолкнуть его руку, но её голос звучал неуверенно, а в глазах уже блестели слёзы. Она ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.
– Хм, – Тигран невесело усмехнулся. – И всё это из-за того, что ты поверила каким-то сплетням?
Слёзы наконец скатились по её щекам, оставляя горячие дорожки. Катя смотрела в его пронзительные глаза и чувствовала, как тонет в них, теряя всякую способность сопротивляться.
– То, что мне сказали, не может быть сплетней, – прошептала она, горло сдавило от боли.
– Ну вот, выходит, тебе всё-таки наплели чушь, – сказал Тигран, и его тон стал чуть мягче. – Иначе с чего бы ты так от меня бегала?
– Я не хочу делить тебя с кем-то! Мне так не надо… не надо, Тигран! Лучше я одна буду, чем так…
Он смотрел на неё, и уголок его губ медленно приподнимался в тёплой, почти нежной улыбке. Кончиками пальцев он осторожно вытер слёзы с её щёк.
– Ты собственница, – произнёс он с лёгкой иронией, но в его голосе чувствовалась искренняя теплота. – Как и я, любовь моя. Ты – моя и ничья больше. Все женщины, что были до тебя, давно в прошлом. Тебе стоило просто поговорить со мной, довериться мне, а не слушать чужую болтовню. Гордость – хорошее качество, но не в делах сердечных. Подумай, Катя, что ты можешь потерять из-за своего упрямства.
Не давая ответить, он одним ловким движением подхватил Катю на руки как пёрышко и направился к спальне, которую приготовили для неё. Катя, не в силах сопротивляться, прильнула к нему, судорожно вдохнув знакомый запах его парфюма. Она закрыла глаза, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его.
– Интересно, – начал Тигран, пока нёс её через гостиную, – если ты заглянешь в интернет и начитаешься всей той чуши, что обо мне пишут, мне что, искать тебя на другом континенте придётся?
Катя слабо улыбнулась, всё ещё прижимаясь к его груди.
– Убегу, – тихо ответила она, но в её голосе уже не было прежней решимости. – Если выяснится, что ты и правда мне изменял… с какой-то там Никой.
Тигран мысленно прищурился. «Ника? Какая ещё Ника? Надо будет выяснить, что за пигалица», – подумал он, но вслух лишь хмыкнул.
– Выкинь это из головы, – сказал он, чуть жёстче. – Я тебя везде найду.
Глава 8
Катя уснула мгновенно, едва её голова коснулась мягкой подушки. Тигран осторожно уложил её в постель, стараясь не потревожить. Он наклонился, чтобы снять с неё туфли на высоких каблуках.
«Создатель каблуков явно хотел посмотреть, насколько сильна женская выдержка», – подумал он, качая головой с лёгкой усмешкой. Его пальцы задержались на её щиколотке чуть дольше, чем нужно, и он поймал себя на том, что невольно любуется её спокойным, почти ангельским лицом, освещённым мягким светом ночника.
– И как вы только ходите на них целый день? – тихо произнёс Тигран едва слышным голосом. Катя не слышала его вопроса. Её день выдался нервным, и сейчас она устало потянула стопы, вытягивая пальцы как балерина, и, сонно вздохнув, глубже провалилась в сон.
Тигран замер у кровати, не в силах отвести взгляд. Её безмятежность притягивала его, в особенности после сегодняшней перепалки. Он чувствовал, как внутри него борются раздражение и любовь – два чувства, которые Катя вызывала в нём с пугающей регулярностью.
– Какая же ты глупая, им сер*, – тихо сказал он, обращаясь к ней, хоть и знал, что она его не слышит. – Любовь моя… Вместо того чтобы просто рассказать мне, поверила какой-то меркантильной особе. Женщины… – Он поджал губы, покачал головой и, бросив последний взгляд на спящую Катю, вышел из комнаты. Направляясь в свою спальню, он думал: «Надеюсь, завтра – точнее, уже сегодня – она пожалеет о том, как потрепала мои нервы. Но, чёрт возьми, Катя… Я готов простить тебе всё, потому что ты моя любовь, моя слабость».
В своей комнате Тигран остановился у окна, глядя на тёмный сад, где в свете фонарей покачивались ветви деревьев. Он провёл рукой по волосам, пытаясь прогнать усталость. В голове крутились её слова, её слёзы, её упрямство. «Почему с ней всё так сложно? – думал он. – Но без этого она не была бы Катей». Тигран усмехнулся, представляя, как она завтра будет возмущаться, но всё равно подставит пальчик, чтобы я надел на него обручальное кольцо. Потому что, несмотря на все её протесты, он знал: она любит его так же сильно, как и он её.
Утро ворвалось в комнату Кати с громким возгласом Тиграна:
– Доброе утро, спящая красавица! – громко провозгласил мужчина. Он был бодр и полон энергии после утренней пробежки и пары кругов в бассейне.
Катя резко села в постели, её голубые глаза округлились, а причёска после сна растрепалась, придавая ей вид ошарашенного котёнка, который только что свалился с дивана. Девушка заморгала, пытаясь понять, где она и что происходит, а её сердце уже колотилось от внезапного пробуждения.
– Григо… Тигран… О боже, – опустив голову, Катя прикрыла глаза ладонью и тихо произнесла: – Я думала, мне всё это приснилось. Всё это… ты, лимузин, твои слова… я думала, это просто дурной сон. Или,
