меня по голени, заставляя расставить колени шире, а зрители, похоже, пришли в исступление, громко скандируя его имя.
И вот в этот момент Тигролев зарычал по-настоящему. Я даже повернулась и успела увидеть, как израненный жалкий зверь преображается от вздыбившей шерсть ярости, но после метаморфоза стала происходить на самом деле, и перед нами стал вытягиваться человек. Раны на теле исчезали, будто не было, а вся кровь и налипшая грязь слетали с него, будто их сносило ветром. Я когда-то в одной из книг что-то похожее читала. Выходит, при трансформации он принимает изначальную форму и таким образом исцеляется. И моется. Ну что сказать, гигиеничненько! Радует, что при таком раскладе он, выходит, хоть чистой писькой в меня полез, а не той, которую возил по полу целый день до этого. Очень удобная магия, мне бы такую.
Абсурдность мыслей чуть притупила страх, и я даже смогла вздохнуть свободней. И, наверное, на ближайшие несколько минут это был последний свободный вдох, потому что дальше мой рыжик взял всю инициативу и всё внимание на себя.
Дебильное почти звериное лицо исказилось первобытной яростью. Парень оскалился, потом открыл рот и заорал так, что на шее напряглись жилы, а изо рта брызнуло. Рожа побагровела, а огненные волосы затряслись от силы, с которой он выталкивал из себя ярость. Ух, зрители были довольны!
Боб перехватил шокер поудобнее и встал в боевую позицию. Судя по глазам и дыханию из-под маски, ухмыляясь. Он не ждал, что Тигролев его атакует. Он уже знал, что этот бессильный яростный вой – всё, что противник может. Либо, возможно, специально провоцировал его на перевоплощение. Человек беззащитен, человека проще победить, проще вывести на эмоции. У человека нет когтей и клыков, нет пасти, которая может перекусить предплечье. Зато есть крики боли и бессильной злобы, которые хотят зрители. Особенно с учётом того, что в данном случае пузан выглядел больше и страшнее. По крайней мере, мне ситуация виделась так. В том числе и потому, что Боб удивлённо охнул, когда рыжий бросился на него. Впрочем, быстро сориентировался, выставил шокер и с наслаждением впечатал его в живот моего защитника и насильника.
Затрещало, Тигролев заорал, схватившись за дубину, но не в силах её убрать, публика заулюлюкала, а я снова сжалась на полу, подтянув под себя колени и стягивая рубашку на груди. Моего волшебного идиота трясло. И если он действительно всё это время просто прикидывался умственно отсталым, говорил со мной и придерживался какого-то плана, то идиотом от этого он быть не перестал. Потому что только идиот может так откровенно и самонадеянно просчитаться. Его же этот Боб сейчас просто изжарит, и всё! И дальше будет жарить меня, только по-другому. А потом, может, вообще убьёт без зазрения совести! Может, я вижу, может! И никто не придёт меня спасти.
Я смотрела на искажённое лицо трясущегося оборотня и понимала, что тает моя последняя надежда.
А в следующую секунду он улыбнулся. И спокойно посмотрел прямо Бобу в глаза.
10. Разряд (Hot!)
10. Разряд (Hot!)
В этот момент всё изменилось. Вряд ли публика могла с такого расстояния заметить, что лицо парня не такое уж и придурошное, как он показывал до этого. Но зрители точно смогли увидеть, как, казалось бы, парализованный током оборотень, напрягает мускулы и с силой начинает шагать вперёд и всё быстрее, толкая Боба его собственным шокером, который продолжал упираться в живот и немилосердно трещать искрами. Пузан, обеими руками ухватив дубину, пытаясь упереться и невольно повторяя жест, но его будто стеной сносило, и он мог лишь быстро перебирать ногами, пятясь, чтобы не упасть на задницу. Заревел не хуже тигра, когда до решётки оставалось меньше пары шагов, и сделал последнее усилие, стараясь оттолкнуть невесть откуда взявшего силы оборотня. Но рыжий будто и не заметил и, сделав ещё один рывок, толкнул Боба прямо на прутья, сам продолжая уже со своей стороны держать шокер и давить им на брюхо противника, будто он не был обращён в его сторону боевой частью.
Раздался треск, полетели искры, и огромного мужика затрясло так, что он даже орать не мог! А, судя по вытаращенным глазам, очень хотел. Парень давил его, сначала шокером, а затем, взъярившись окончательно, отбросил палку и вцепился пальцами ему в рожу, как я хотела буквально недавно. И при этом разряд свободно проходился и по нему, подняв рыжие кудряшки дыбом, но Тигролев будто не замечал. Его что, вообще ток не берёт?! Даже такой?!
Похоже, моё удивление разделяли и зрители с конферансье, потому что последний наконец-то заткнулся. Да и вообще стояла почти мёртвая тишина, в которой звуки сжигаемых мозгов звучали наиболее явственно. Впрочем, через полминутки кто-то опомнился, щёлкнул рубильник, и Боба перестало трясти. Оборотень сделал шаг назад, брезгливо отбрасывая тушу под ноги, а после сгорбился и глянул через плечо на кого-то за решёткой.
«А вот теперь, кошечка, будет хардкор, – раздался в голове ровный и, казалось, впервые лишённый иронии серьёзный голос. – Закрой глазки, я буду устраивать настоящее шоу».
Глазки я закрыла не сразу – растерялась. Поэтому успела увидеть, как оборотень снова принимает звериную форму, а после хватает тело поверженного врага прямо за голову, пробивая висок длинным клыком, и начинает рвать мышцы и кожу в клочья, заливая арену нескончаемым потоком крови.
Взвизгнула, от звука тяжёлого падения, когда окровавленная пузатая туша упала рядом со мной, после рывка могучего зверя, и, зажав уши кулаками, зажмурилась и сидела. Долго, намного дольше, чем могла выдержать. И всё равно слышала, как беснующийся зверь ревёт и мокро разрывает плоть, хрустит костями, бьёт об пол и дерёт когтями камень, слишком сильно ударяя по мясу, которое только что было живым человеком.
Впрочем, через какое-то время звуки потонули во всё нарастающем гуле, который воодушевлённо и почти экстатически скандировал: «Ти-гро-лев! Ти-гро-лев!» Похоже, у него получилось удовлетворить толпу. И этот раунд за нами.
Но что дальше?
Когда вопли толпы вдруг взвились и стали невыносимы, я не выдержала и подняла голову. Мой оборотень в ореоле разлетающихся с чистого тела капель крови стоял посреди арены в человеческом обличье и, глядя на публику, победно раскидывал руки. Принимал овации, купался в лучах одобрения и славы, а вокруг толстым широким слоем растекалась бордовая масляная лужа. Сегодня он стал мужчиной и победил главного врага – это читалось во всей его позе. А мне стало страшно. Что если он пойдёт на поводу у толпы
