хозяйкой и заботливой женщиной. Я не сомневался, что она в тысячу раз лучше Миланы. Женщине не нужно образование, женщине нужно быть матерью и женой, а с этим у Алины проблем не было. Милана красива, хитра, умна, но она не станет хорошей домохозяйкой, если не взяться за ее перевоспитание.
Пожалуй, я даже был рад, что она сама подняла вопрос с нашим браком, пора было оформить все официально, но для этого, Милане, нужно было принять мою религию. Не то чтобы я был противником других вероисповеданий, просто в нашем случае, только так она могла стать моей второй супругой.
Поднявшись в нашу спальню, заметил, что Милана плакала, но меня это не тронуло.
— Ты зря тратишь силы на слезы и истерики, тебе нужно заботиться о своем здоровье и здоровье ребенка.
— Тебя только это волнует? — Язвительно спросила она, кривя губами. — Я интересую тебя только в роли инкубатора?
— Тогда бы тебя здесь не было. — Меня стали раздражать ее припадки, но все списывал на беременность и гормоны.
— Ты жесток. — Она надрывно всхлипнула, падая на подушки. — Я думала, что ты любишь меня, мы поженимся, у нас будет настоящая семья, но ты просто обманщик.
— Успокойся, мы поженимся, сразу, как ты примешь мою религию, думаю, с этим не стоит затягивать, лучше все сделать, пока Алина в больнице.
— Сменить религию? — Опешила Милана. — А не проще тебе развестись со своей Алиной, а меня сделать женой по законам страны?
— И думать об этом забудь! — Пресек споры. — Либо делаешь, как я скажу, либо после родов покидаешь этот дом, других вариантов не дано.
Я не хотел портить себе настроение бессмысленными спорами. В душе и так царила буря. Скоро, совсем скоро, мне предстояло стать отцом. Мы с Алиной так долго мечтали о рождении нашего малыша, было множество проблем, но сейчас все это не имело значения. Не передать словами, силу моей любви, к еще нарожденному ребенку и жене. Надеюсь, после таких известий она выбросит из головы свою идею с разводом. Взрослая девочка и должна понимать, что теперь о нем и речи быть не могло.
Наш ребенок дал о себе знать вовремя. Можно сказать, что одна проблема решена. Алина прекрасно знает, что я никуда ее не отпущу до родов, а после, она сможет уйти только одна. Моя жена никогда не бросит свое дитя, в этом я был уверен.
Этой ночью, я не остался с Миланой, а отправился спать в комнату Алины и свою бывшую спальню. Пятно на ковре так и осталось, никто и не подумал прибраться в доме. Страшно представить, что без Алины все здесь покроется пылью и разрушится на части. Хотя с ее беременностью, изменится многое. Я твердо решил нанять домработницу, чтобы никого не напрягать домашними делами и избежать очередных скандалов. Пожалуй, это было лучше и самое правильное решение.
Этим я собирался заняться на следующий день, после того, как навещу жену в больнице, но с раннего утра, все пошло кувырком. Милана проснулась не в духе и снова трепала нервы своим нытьем.
— Я устала сидеть в четырех стенах, — канючила она, поджимая губы, — здесь скучно, я хочу прогуляться по магазинам.
Мама даже после такого представления, ничего не сказал и даже более того, поддержала Милану.
— Правильно Миланочка, нечего дома постоянно сидеть, я бы тоже прогулялась.
— Руслааан, ну я уже давно ничего себе не покупала.
Я подумал, что попал в страшный сон, даже ущипнул себя. Эти женщины сведут меня в могилу, но сначала сделают банкротом. Именно таким, я видел ближайшее будущее. От постоянного нытья разболелась голова, еще и мама кивала, соглашаясь с каждым словом Миланы.
Пришлось поддаться на уговоры и отвезти женщин в торговый центр. Пока они там гуляли, спокойно отправился в центр по подбору персона и оставил заявку на домработницу и кухарку. Дом не маленький, уборки много, да и семья растет, готовить тоже нужно больше и чаще.
Приветливая девушка-администратор, пообещала, что найдет подходящие кандидатуры в кратчайшие сроки и пришлет мне резюме. Этот вариант полностью устраивал, тем более что времени у меня оставалось немного, а я еще собирался заехать к Алине.
Купив самый красивый букет и ее любимые сладости, поехал в больницу, только на пути к палате, меня остановил лечащий врач жены.
— Руслан Алиевич, я как раз хотела поговорить с вами. — Женщина преградила мне дорогу.
— Это так срочно? Я могу сначала повидаться с женой?
— Боюсь, что нет, вопрос срочный.
Лицо у нее было решительное, понял, что в палату не попаду, пока не состоится этот разговор.
— Хорошо, только побыстрее, у меня мало времени.
Врач кивнула и предложила отойти в сторону, чтобы никому не мешать, стоя посреди коридора.
— Итак, Руслан Алиевич, я не знаю, что произошло в вашей семье и почему, ваша жена поступила в таком состоянии с нервным истощением, но если вы хотите ей добра и хотите подержать на руках вашего ребенка, то не советую доводить Алину до такого состояния.
— Вы намекаете, что я виноват в этом? — Вопросительно вздернул бровь.
Мне не нравился этот разговор и как эта женщина общается со мной.
— Я не намекаю, а говорю прямо и хочу предупредить, что сейчас другое время, есть не только традиции, но и государственные законы, если вы хоть что-то сделаете с вашей супругой, я позабочусь, чтобы эта информация дошла до соответствующих органов. — Она улыбнулась, изображая дружелюбие. — И еще кое-что, если из-за ваших визитов, Алина будет нервничать, не моргнув и глазом, сделаю так, что вход в эту больницу будет вам закрыт.
— Вы смеете угрожать мне?
— Смею, — резко кивает, — если речь о моем пациенте! Я вас предупредила, а вы делайте выводы, у меня достаточно связей, чтобы и опозорить вас и посадить, имейте в виду.
Настроение было испорчено. Спорить я не стал. Пусть эта врачица таит надежды на свое всевластие, но я сам буду решать, как и когда мне видеться с женой. Слова государственного медика, против моего? Это даже смешно, у меня деньги и власть, а у нее выдуманные связи.
— Будем считать, что я вас услышал, теперь я могу увидеть Алину?
— Идите Руслан Алиевич и помните о нашем разговоре.
Тяжело вздохнув, я все же зашел в палату. Алина выглядела бледной и уставшей. Круги под ее глазами говорили сами за себя. Она не спала всю ночь, а припухший нос, ясно дал понять, что без слез не обошлось.
При моем появлении она вздрогнула, как от испуга, и плотнее накрылась одеялом.
