тоже.
— Но ты просишься на работу.
— Я не прошусь, я… — набрала в лёгкие побольше воздуха. — Хорошо, Ник. Мне нужна работа, это правда. И я подхожу твоей компании.
— Компании, может, ты подходишь, но я не хочу, чтобы ты тут работала. Ты мне не нужна, Ева, и делать тебе тут нечего.
* * *
Перед тем, как пойти домой, я взяла кофе в кофейне ближайшего супермаркета и, усевшись на лавочку перед аркой, уставилась на стаю голубей. А утром всё было таким радужным… Ник до меня и пальцем не дотронулся, а чувство было, что вывернул наизнанку.
«Взяли?» — спросила подруга в сообщении. — «Моё волшебное платье должно было принести удачу».
Я убрала телефон, не заходя в мессенджер. Можно же сделать вид, что ничего не заметила?
— Волшебное платье, — пнула палочку.
Она отлетела к голубям, и те, что были потрусливее, вспорхнули в воздух. А может, те, что были поумнее и не такие наглые. Какая, в общем-то, разница?
Пока пила кофе, прокручивала в голове собеседование. Семь лет прошло, а ему всё неймётся! Главное, при чём тут я?! Это мне надо было выдвинуть ему кучу претензий! А кольца-то у него нет…
— Нет у меня ничего, — шикнула я на оборзевших птиц и, кинув в урну стаканчик, пошла к дому.
Скинув туфли, я прошла в гостиную. Валера сидел за ноутбуком, и я было порадовалась, что он занят делом. Боясь помешать, стояла и ждала, но он быстро отвлёкся.
— Ну что, устроилась?
Я мотнула головой, и муж сердито сдвинул брови.
— И в чём дело? — посмотрел на меня, задержавшись взглядом на бёдрах. — Это что на тебе? Откуда платье? Купила?
— Нет. Виолетта одолжила.
— А, ну ладно. У тебя тряпок — полный шкаф.
— Вот именно, тряпок, — сказала в сердцах.
Муж нахмурился сильнее. Я сняла пиджак и бросила на постель. Сама на взводе была, не хватало мне ещё только его недовольной рожи. Смотреть на него не хотелось. Он рывком повернул меня к себе.
— В чём дело?
— Да отстань, — дёрнулась я. — Не взяли меня, понятно?
На его скулах выступили желваки, челюсти сжались, но он всё-таки отпустил меня. Я испытала облегчение, запоздало отдав себе отчёт, что испугалась. В последнее время муж стал непредсказуемым, и это напрягало сильнее день ото дня.
— Приготовь поесть, раз так. Хоть какой-то толк от тебя должен быть.
— А от тебя какой толк? Почему ты опять дома, а не в офисе?
— Так надо.
— Раз тебе так надо, тогда и готовь сам. Мне не надо.
Валера не отходил от меня. Я пожалела о несдержанности, но вида не подала. Муж всё-таки отошёл и, ничего не говоря, вернулся к ноутбуку. Захлопнул его и со злостью выдернул шнур из разетки. Как будто это я виновата, что у него с делами в последний год всё непойми как! Как будто я на шее у него всё это время сидела, а он только и делал, что устилал мне дорогу парчой и жемчугом!
Ужин готовить мне всё же пришлось. Валера бычился и смотрел зверем, пока нервы не сдали.
— Не так, — сказал он, подойдя со спины.
Нож в руках дрогнул, и я едва не рубанула себе по пальцу.
— Режь мельче. — Недовольство так и пробивалось. — Что за деревенская привычка кромсать ломтями.
Я стиснула зубы. Валера родился и вырос в Санкт-Петербурге, сама я была из маленького городка в Тверской области, и он постоянно попрекал меня этим — чем дальше, тем чаще.
Постояв ещё немного и убедившись, что теперь я делаю по его, он вальяжно развалился на стуле. Расставил ноги так широко, как будто в штанах у него было не среднестатистическое мужское достоинство, а гранатомёт.
— Почему ты волосы не собрала? Я же говорил, чтобы не готовила с распущенными.
— Извини, я забыла.
Он ушёл и вернулся с резинкой. Кинул передо мной на стол и сел обратно. Внутри разгоралась ярость, и я бы дала ей выход, если бы не помнила, как закончилась наша стычка три недели назад. А потом ещё одна…
Отложив помидор, я вымыла руки, но не успела собрать волосы — в дверь позвонили. Муж насупился и подобрался.
— Это к тебе? — бросил он.
— Нет.
В дверь позвонили снова, и Валера пошёл открывать. Я было снова взяла нож, и тут услышала голос, который слышала всего несколько часов назад.
— Ева где? — спросил Ник.
— Тебе что нужно от неё, мужик?
Голоса стали плохо различимы. Нож так и завис в воздухе, а сердце подпрыгнуло.
Не успела я выйти в коридор, в кухне появились Валера и Ник.
— У меня есть для вас работа, — сказал Ник, быстрым взглядом окинув семиметровую кухню и остановившись на мне.
— Вы всё-таки решили, что я нужна вашей компании? — плохо скрывая сарказм, осведомилась я.
— Нет. У меня есть для вас другая работа. Мне нужна, скажем… личная ассистентка.
— То есть личный секретарь? Но я не секретарь, я…
— Мне всё равно, кто вы. Я говорю, кто мне нужен.
В этом явно скрывался подвох. Валера хмурился, слушая наш разговор, и смотрел с подозрением.
— И что это значит? Я должна буду вам кофе приносить?
— Может быть. Я подумаю. Ваша главная задача — быть в моём распоряжении двадцать четыре на семь.
Анализ услышанного много времени не занял. Я кинула нож на стол и глянула на Ника зло.
— То есть я что, жить в офисе должна?! Или как это понимать?! Что это значит — двадцать четыре на семь?! Да как вы…
Он презрительно усмехнулся.
— Это значит, что я много работаю, Ева, и помощь ассистентки мне может быть нужна в любое время. Больше ничего. Ты симпатичная девушка, но это меня не интересует. Двадцать четыре на семь, — повторил он, глядя мне в глаза. — Плачу в три раза больше, чем вы рассчитывали при устройстве в отдел PR.
— Я не…
Он положил на стол рядом с ножом визитку.
— Позвоните, как будете готовы приступить. Кстати, — посмотрел на Валеру. Достал из кармана свёрнутый вчетверо лист и подал ему. — Закладная на квартиру. Хреновый из тебя делец. Ни один нормальный бизнесмен не стал бы связываться с сомнительными ростовщиками и закладывать единственное жильё на таких условиях. Но ничего , мужик, — подчеркнул он последнее слово и похлопал моего мужа по плечу. — Буду вычитать из зарплаты твоей жены. А там, глядишь, ты и сам вылезешь из дерьма, в котором увяз.
Ник ушёл, и в квартире воцарилось гробовое молчание. Я взяла брошенный мужем лист и пробежалась взглядом по
