не люстра и осколки на голову не сыплются, то и ладно.
— И, поскольку, мы с тобой уже вполне можем друг без друга обойтись, то мы, вероятнее всего, разведемся. Ты снова женишься, а я по-прежнему буду жить в Зале Суда и в библиотеке. Ко всеобщему удовольствию. Только в эту картину дети не вписываются. Поэтому у нас их нет.
Последнее слово упало камнем в хрупкую хрустальную тишину.
Он просто встал и ушел, тихо и плотно прикрыв за собой дверь.
И что мне теперь прикажете делать?
Сцепив зубы, иду в библиотеку. Пусть я завтра буду злая и не выспавшаяся — хоть какое-то оправдание.
Нет, мне эмоции категорически противопоказаны. Я — Судья. Я должна быть выше этого. Папа, ну как же я попалась?
На следующее утро я нашла белую розу на туалетном столике. В библиотеке меня ждал букет гербер, а к вечеру весь Зал Суда утопал в хризантемах. Белых, красных, сиреневых.
Заседание перенесла. Страшно разболелась… душа.
Через неделю супруг вернулся из деловой поездки и повел меня в ресторан на воде.
Еще через неделю мы отправились на выходные загород. На конную прогулку. После жарили на костре мясо и вспоминали каждый свое детство и страшные истории про черную руку и Ужас-Летящий-на-крыльях-Ночи. Смеялись долго. И я подумала: «Может быть, и правда?»
Через месяц он уехал в путешествие со своей секретаршей.
А я захотела клубники. Очень.
Прорыдала половину ночи, утром Алан повез меня, почти убитую внезапным предательством, к отцу на кладбище, а потом в больницу.
Когда зареванная, на руках телохранителя, я вернулась домой, Поместье было заставлено цветами. Лилии, гладиолусы, розы, хризантемы, фиалки в горшках!
Приказала выбросить все.
Отменила ближайшие заседания и провалялась в постели две недели.
Собралась, выпила валерьянки, причесалась и отправилась на очередное судилище.
Рвала и метала.
За последовавший после перерыва в заседаниях месяц пересажала половину неблагонадежных граждан региона. Остальные от греха решили сменить место постоянной дислокации. Чего мне для успокоения души и требовалось.
Мои дети будут расти в спокойном и безопасном мире. И если его не может обеспечить им папа, то маме ничего не остается, как заняться такими вещами самой.
Через полгода я внезапно овдовела.
А за неделю до того, как стать мамой, я надела золотой ободок на руку человека, пытавшегося меня защитить. На свой манер и в рамках своих умственных способностей, да. Пусть кроваво, но у него получилось.
Ладно, умный у нас в семье уже есть, так что это не страшно.
У моих детей будет заботливый папа, а у меня — верный любящий, давно доказавший свою преданность, муж.
Тот, кто будет смотреть только на нас. Жить лишь нашими интересами.
Оберегать, защищать. Только нас.
Всегда.
И спать я буду спокойно.
Жизнь не такая плохая, как нам кажется… она еще хуже.
Соль на моей коже.
Она напоминает мне о тебе.
Когда-нибудь я тебя прощу, правда.
Возможно.
