– Да. – Она все-таки усмехнулась, хоть и безрадостно. – Я оказалась в идиотской ситуации.
Сжевав кусочек сочной арбузной мякоти, Гейб повернулся к Дайан, словно говоря: «Теперь я весь внимание».
Подобное лицемерие изрядно позабавило ее. Впрочем, она не исключала того, что Гейб ведет себя так, исходя из соображений вежливости. Вероятно, ему неловко совать нос в чужие дела.
– И что же у тебя случилось? – наконец не выдержал он.
Только тогда Дайан поняла, что пауза затянулась.
– В двух словах не скажешь… но я попробую. – Прежде чем продолжить, она откинулась на спинку стула. – Один человек сделал мне предложение, которое я приняла. То есть мы должны были пожениться. Позже в силу некоторых обстоятельств это решение нам обоим показалось поспешным и мы расстались без взаимных обид и притязаний.
Дайан замолчала, обдумывая следующую фразу, однако Гейбом уже всецело владело нетерпение.
– А по мне, так ситуация не такая уж и идиотская, – заметил он.
– Верно, бывает хуже, – согласилась Дайан. – Но моя проблема заключается в том, что я пригласила гостей на прием по случаю объявления нашей с Шоном помолвки.
– Шон – это жених, насколько я понимаю? – медленно произнес Гейб, испытывая необъяснимую неприязнь к человеку, о котором ему не было известно ничего, кроме имени и того, что тот собирался стать мужем Дайан. Да и эту информацию он узнал меньше минуты назад. Однако, несмотря на все это, неведомый Шон почему-то вызывал у него раздражение.
Вероятно, Дайан уловила что-то такое в голосе Гейба, потому что бросила на него любопытный взгляд, прежде чем произнести:
– Да, жених… бывший.
Услышав последнее слово, Гейб как-то вдруг сразу успокоился, чтобы через минуту испытать прилив острого недовольства собой. Ну какое ему, скажите на милость, дело до отношений новой знакомой с ее бывшим ухажером? Не то что никакого, а даже странно думать о чем-то подобном. Но нет, он почему-то испытывает какое-то дурацкое беспокойство, словно все это касается непосредственно его…
– И вот мы с Шоном расстались, – со вздохом продолжила Дайан, – и помолвка наша на данный момент недействительна, а прием по поводу ее торжественного объявления остается в силе. Представляешь, какая нелепая ситуация? Я беседую с ним, как с давним приятелем, промелькнуло в ее голове. А между тем мы едва знакомы. Не совершаю ли я ошибку, так стремительно сближаясь с посторонним человеком? Да, наверняка. Но с ним так легко общаться…
Гейб допил остатки крюшона и поставил пустой стакан на стол.
– Хочешь знать мое мнение?
Дайан молча кивнула.
– Ты делаешь из мухи слона. Я вообще не вижу здесь проблемы. Отмени прием – и на том конец!
Однако она медленно покачала головой.
– Нет, я так не могу…
– Да почему, скажи ради всего святого! – воскликнул Гейб. А в голове у него промелькнуло: что я так кипячусь?
Дайан вновь вздохнула.
– Ты не понимаешь. Ведь это продолжается уже некоторое время. Разосланы открытки, люди получили приглашение, начали готовиться, возможно какие-то подарки припасли – и вдруг все отменяется! Взять хотя бы Эмили. Это моя подруга, – мимоходом пояснила она. – На днях я позвонила ей с намерением поставить в известность, что вечеринка отменяется. И что бы ты думал? Мне не удалось произнести ни слова. И дело даже не в том, что, когда Эмили говорит, трудно вставить словечко – просто у меня язык не повернулся сообщить новость.
– Подумаешь, проблема! – фыркнул Гейб.
– Да, тебе легко говорить, а побывал бы на моем месте, иначе бы рассудил.
– Не думаю, – вновь усмехнулся он. – Я бы просто сказал: «Понимаешь, дорогуша, наши с… э-э… Шоном отношения не сложились, так что помолвка отменяется». Что тут сложного, не понимаю?
– Действительно, не понимаешь, – снисходительно усмехнулась Дайан. – Думаешь, Эмили интересуют мои отношения с Шоном?
Гейб вскинул бровь.
– А что же еще?
Тут уж Дайан рассмеялась от души.
– Ей не терпится щегольнуть в новом наряде! Она специально купила новое платье, чтобы появиться в нем перед остальными гостями. Скажу больше: Эмили готовится к намеченному по поводу моей помолвки приему, будто к собственной свадьбе.
– В самом деле? М-да, удивительные все-таки создания эти женщины…
Последовала немедленная реакция Дайан:
– Но-но, полегче! Я тоже отношусь к этим, как ты выражаешься, удивительным созданиям.
– Так ведь я ничего плохого не сказал!
– Твое счастье.
– О, вижу, мне следует попридержать язык, иначе придется распрощаться с перспективой немного заработать, пока у нас продолжается забастовка!
Дайан кивнула.
– На твоем месте я бы не рисковала.
В очередной раз окинув ее взглядом, в котором сквозил оттенок восторженного изумления, Гейб произнес:
– Ты не налоговый советник.
Фраза была настолько неожиданна, что Дайан опешила.
– То есть как это? Почему?
Медленно качая головой и будто не слыша ее вопросов, Гейб добавил:
– И даже не теннисистка.
Дайан продолжала вопросительно смотреть на него.
– С тобой нужно держать ухо востро. – Он скользнул неспешным взглядом по ее губам, затем по горлу, по тронутым загаром плечам и, наконец, по обтянутой трикотажем коротенького топа груди. – Потому что ты истинная амазонка!
– Я? – удивленно произнесла Дайан.
Гейб молча, но с уверенным видом кивнул.
– Не понимаю… – Во взгляде Дайан отразилась растерянность. – Что ты такое говоришь? Какая еще амазонка?
– Красивая, бесстрашная, гроза мужчин! – блеснул Гейб взором.
– Гроза? – еще больше удивилась Дайан.
– Конечно. Ведь ты себя в обиду не дашь, верно?
– Ну…
– Тем более в стычке с мужчиной – пусть даже словесной, так?
Дайан непроизвольно расправила плечи.
– Еще бы!
– Вот! Значит, амазонка.
Дайан поморщилась.
– Еще скажи – воинствующая.
– Думаю, если дело дойдет до настоящей схватки, ты не станешь уклоняться.
Сложив руки на груди, Гейб продолжал с усмешкой рассматривать ее, и под его взглядом она вновь порозовела.
– Какой-то странный разговор у нас пошел, – нервно пошевелившись на стуле, заметила Дайан. – Какая схватка? О чем ты?
Гейб со вздохом провел ладонью по лицу, будто расставаясь с каким-то видением.
– Не тревожься, это я так… Просто ты вдруг представилась мне в образе легендарной воительницы, ну я и сказал – амазонка.
– А… У тебя богатое воображение. – Кое-как справившись с волной смущения, Дайан в свою очередь с интересом взглянула на Гейба. – Тогда ты тем более должен понять, как трудно мне было сообщить Эмили об отмене моей помолвки. Впрочем, дело даже не в воображении, – вздохнула она. – Если бы ты слышал, как Эмили описывает новое платье, в котором наметила явиться на прием… Уверяю, тебе тоже было бы жалко ее разочаровывать.
