обратилась к бабуле.
– Ой, Марусь, напугала, – сказала она, обернувшись. – Ты чего не одета, время уже восемь утра?
– Это все из-за тебя, такие вкусности заставили меня в буквальном смысле вылететь из постели, – ответила я и подошла к пирогу, склонившись над ним, вдыхая носом его аромат.
– Марусечка, какая же ты худющая. Ай-яй-яй, это ж никакой мужик на тебя не глянет. Надо срочно тебя откормить.
– Меня все устраивает, и не нужны мне эти мужики… Вот, ба, я не успела приехать, а ты меня уже сватать собираешься.
– Так я ж не вечная, деточка моя, на кого я тебя оставлю? Вот и переживаю.
– Бабуль… ну ты чего? Ты куда-то уже собралась? Уверяю, тебя там никто не ждет.
– Много ты там знаешь, где меня ждут, а где нет.
– Конечно, знаю, ты так бегаешь за своими травками и всякими там ягодами по лесу, ни один спортсмен не догонит. А в здоровом теле, что? Правильно… здоровый дух, бабуль, и ты у меня совсем молодая.
– Ладно уж, болтушка, иди, приводи себя в порядок и за стол.
– Ага… – сказала я и, перед тем как уйти, все же отщипнула кусочек и кинула в рот.
– Как маленькая, Марусь…
– Рядом с тобой я всегда маленькая… ты что, не знала, ба? – спросила уже на выходе из кухни. Но ба так и не ответила. Зная ее, я лишь покачала головой. Это в ее стиле…
За завтраком спросила:
– А что у нас медсестры требуются, не знаешь?
– Честно говоря, я думала, что ты останешься в Новосибирске у Тамары. Не думала, что вернешься в поселок.
– Бабуль, здесь тоже есть работа для меня, уверена. И на дом буду ходить, кому уколы, кому капельницы поставить. С голоду не помрем, поверь. К чему нам этот большой город. Или ты думаешь, я тебя одну оставлю? Нетушки, так просто, ты от меня не избавишься.
И моя ба рассмеялась и чуть прослезилась…
– Бабуль, я так люблю тебя.
– И я тебя, деточка. Но я-то уже жизнь прожила, а ты только начинаешь, тебе полет нужен… простор.
– Так наш поселок – аэродром что надо, не переживай.
– Ладно… поживем – увидим.
Пошла днем в магазин кое-что прикупить, по пути встретила нашу соседку, которая выходила из своего двора.
– Здравствуйте, Таисия Степановна.
Она обернулась на голос и, прищурив глаза, ответила:
– Здрасте… Маринка, ты что ли?
– Я, Таисия Степановна.
– Ага… вижу… не признала сразу. Эка тебя город-то изменил.
Я удивилась, но ничего не сказала. Все знают Степановну, как первую сплетницу. Невысокого роста, среднего телосложения, младше моей ба лет на десять, но на вид выглядит, наоборот, старше. Кареглазая, нос чуть приплюснутый, маленький рот, поддет морщинистой сеточкой. В молодости думаю, она была вполне симпатичная, чего сейчас не скажешь.
– А чего это ты в наших краях… бабку свою проведать приехала?
– Отучилась я, вот и вернулась домой.
– Стало быть, специалистом приехала, врачевать будешь в поселке-то?
– Я медсестра.
– Врач, медсестра… все одно. И та, и та может уколы ставить. Какая разница…
– Видимо, никакой, – иду рядом с ней, не спорю.
– Таисия Степановна, я пойду, мне в другую сторону.
– А куда это ты собралась?
– Эм… в магазин.
– Ну иди-иди, Маше привет передавай, – это она о моей бабушке.
– Передам обязательно, – и пошла в сторону магазина. Это я еще легко отделалась, она пока всю подноготную не узнает своими расспросами, так просто не отпустит.
Зашла в маркет, в отдел личной гигиены, сложила в корзинку шампунь, бальзам для волос, гель, зубную пасту, обновила себе и ба зубные щетки. Пошла на кассу, выложила на ленту свои покупки, лента продвинулась, и я прошла на оплату. Каково мое удивление было, когда я увидела Инессу за кассой.
– Привет, Инесса.
– О-о-о… какие люди, ну, привет. Пакет, считать? – спросила она у меня, а я, как заторможенная, ответила:
– Да, считать.
– Так ты к нам надолго?
Меня удивило, что мне уже второй человек за сегодня задает вопрос в такой форме.
– А куда это к вам? – поинтересовалась у нее с сарказмом.
– Ну, ты теперь, типа городская «фифа».
– Надолго, и никакая я не городская, тем более не «фифа», отучилась и приехала. Знаешь такую пословицу «Где родился там и пригодился».*
– Ну, посмотрим, кому ты здесь пригодишься, будет нужна работа, приходи, скажу, где находится у нас отдел кадров, – сказала она мне, хихикая, пока я складывала все покупки в пакет.
– Не стоит, – был мой ответ.
Вышла из маркета, иду, думаю… А я ведь могу найти работу и в интернете, точно, курсовые могу писать для студентов. А что… такое практикуют… Так и сделаю, прямо сейчас и займусь. Будет еще эта Инесска смеяться надо мной. А сколько амбиций у нее было: «Уеду, отучусь на юриста, стану важной». Ага, я и вижу. Еще смеялась надо мной, что я в колледж поступила. Не все же должны сразу врачами стать, а медсестрой кто будет? Ой, все, не хватало, чтобы из-за нее я себе настроение испортила, у меня и так один товарищ не выходит из головы, застрял надолго.
– Это я, ба! – зашла домой и оповестила о себе. Сняла верхнюю одежду, выложила из пакета свои приобретения и разложила в ванной. Пошла, переоделась в шортики и футболку, села в своей комнате за стол, открыла свой старенький ноутбук. Зашла на сайт объявлений, создала два объявления и выложила. Первое: медсестра. Обозначила, что окончила колледж, выезжаю на дом, ставлю уколы, капельницы, прописанные врачом, и телефон свой оставила. Второе: что пишу курсовые для студентов медицинского колледжа. Довольна собой, меня эта Инесска подстегнула. Даже непонятно, злиться или спасибо ей говорить? Улыбаясь, посмотрела в окно, а там парочка проходила. Я сразу вспомнила Талхана… Какой же ты гад, оказывается, я так по тебе скучаю, сволочь ты редкостная. Слезы наворачиваются, но я их смаргиваю, чтобы не потекли. Встала, расстелила коврик для занятий йогой, надо отвлечься. Мне все напоминает о нем, и даже вечернее небо…
Народная пословица: Где родился там и пригодился.*
17 глава. Марина/Талхан
Марина
Проснулась с утра уже в дурном расположении духа. Вчера перед сном проплакала, уткнувшись в подушку. Этого мало было, так мне еще всю ночь снился Арсоев, как он меня… ну, не важно. Никак не могу вырвать его из сердца. Мне кажется, чем больше я сопротивляюсь, тем больше в нем нуждаюсь. «Ненавижу гада!», – сказала и резким движением села в постели, – «Отлично, мне только не хватало стать из-за него нервной». Прикрыв лицо руками,
