забирает из рук тест. – Что это значит? – хмурится, всматриваясь в результат.
– Это значит, что ты скоро во второй раз станешь папой, – сообщаю тихонько.
– Серьёзно? – смотрит на меня растерянно.
Пару секунд моргает, а потом вдруг подхватывает меня на руки и принимается кружить по комнате.
Правда, совсем недолго, ведь уже успел начитаться всякой ерунды о том, что беременным противопоказаны резкие движения.
– Так-так, присядь, – усаживает меня на мягкий пуф в углу. – Может, ты чего-то хочешь, родная? – обеспокоенно заглядывает мне в глаза.
– Ну, если только пить, но я могу сама… – договорить не успеваю, потому что муж срывается с места и мчится в кухню.
Спустя полминуты показывается снова, уже со стаканом воды в руках.
– Вот, держи, может, ещё что-то? – глаза любимого горят каким-то странным огнём.
Надеюсь, он не собирается опекать меня теперь все девять месяцев?
– Тимурчик, милый, мне пора собираться на работу, скоро мама придёт, да и Еву уже пора поднимать, – говорю, а сама пытаюсь встать с пуфа, но мужчина не позволяет.
– Какая работа? Ты собираешься работать? – выдыхает шокировано.
– Разумеется, я могу смело работать до самого декретного отпуска, – пожимаю плечами.
– Исключено, – отрезает категорично. – Я съезжу ненадолго в офис, а потом мы вместе с тобой поедем в клинику, чтобы врач осмотрел тебя и дал какие-нибудь рекомендации. Так ведь нужно поступать беременным? – испытующе смотрит мне в глаза.
– В целом, да, но насчёт работы…
– Оливочка, не суетись, дорогая, я всё сам решу, – целует меня в губы на прощание, берёт какие-то документы, ноутбук, и выходит за дверь.
Выдыхаю. Пусть муж немного волнуется, надеюсь, после посещения врача это пройдёт. Специалист объяснит ему, что беременность – это не болезнь, и трястись надо мной нет необходимости.
Чтобы не огорчать мужа, сегодня остаюсь дома. К тому же, Тим сказал, что хочет поехать в клинику, тогда какой смысл мне появляться на работе?
Вскоре муж возвращается домой.
– Ты готова? – заглядывает в столовую именно в тот момент, когда я пью кофе.
Ева уже позавтракала и теперь играет вместе с мамой.
– Почти, сейчас, только допью, – поднимаюсь и на автомате принимаюсь, держа в одной руке чашку с кофе, второй убирать со стола.
– Ты, что Оливка, тебе противопоказано есть на ходу, присядь скорее, – берёт меня под руки и ведёт к стулу.
Так…
А вот это мне уже не очень нравится.
– Ты что, кстати, ешь? – заглядывает в мою тарелку, оценивает содержимое кружки. – Разве беременным можно кофе?
– Он не крепкий, – тихонько огрызаюсь, тем временем допиваю последний глоток.
Поднимаюсь, быстренько собираюсь, предупреждаю маму о том, что мы уезжаем, чмокаю свою Пуговку на прощание.
Тимур уже ждёт меня в машине.
В клинике оплачивает приём у самого дорогого врача. Поднимает на уши весь персонал так, что в итоге меня чуть ли не на каталке собираются везти на осмотр к доктору.
Похоже, надо приводить мужа в чувства. Я не выдержу девять месяцев тотального контроля.
На приёме врач делает мне УЗИ, сообщает, что плод развивается согласно сроку, даёт направление на анализы.
– А рекомендации, доктор? – в разговор встревает Тимур. – Скажите, что моей жене нельзя делать, а что можно?
Опять двадцать пять!
Хорошо, что приём ведёт женщина, которая мгновенно считывает замашки моего мужа и отправляет меня сдавать анализы, а Тимура оставляет у себя.
Спустя полчаса встречаю мужа в холле.
– Ну, что? Мне ещё можно ходить, или это тоже теперь запрещено? – усмехаюсь.
– Прости, – обнимает меня, притягивает к себе и чмокает в висок. – Я погорячился сегодня, просто не могу в себя прийти от счастья. Но мне врач объяснила, что это чересчур.
– Неужели, – облегчённо выдыхаю.
– Тебя так напрягает моя забота? – наигранно оскорбляется. – Не мечтай, что совсем перестану переживать за тебя, всё равно буду вас контролировать, – опускает ладонь на мой, ещё плоский живот, и бережно поглаживает.
– Да кто же от заботы отказывается, – льну к мужу, тая от его объятий.
– Вот и отлично, тогда договорились, да, Ярослав? – шутливо переговаривается с моим животом.
– Ярослав? – удивлённо вскидываю брови.
– Ага.
– Ну, пусть будет Ярослав, – блаженно улыбаюсь в ответ.
Эпилог
Некоторое время спустя… Некоторое время спустя… Некоторое время спустя…
– Держитесь, папочка! – строго приказывает медсестра Тимуру в то время, пока он, весь бледный, крепко сжимает в своей ладони мою руку.
Не знаю, за кого больше переживаю: за себя, за нашего сыночка или за его невыносимого папашу, которому приспичило пойти вместе со мной на роды.
Хоть бы в обморок не брякнулся с перепугу!
– Мамочка, тужимся! – голос доктора отвлекает меня от посторонних мыслей, все силы и внимание переключается на самый важный в данный момент процесс.
Последний рывок и…
Тоненький писк оглашает пространство вокруг.
От боли из глаз выступают слёзы, катятся по щекам и падают на пол.
Мокрый тёплый комочек опускается на мою грудь, и теперь я плачу от счастья. Для меня этот момент так же, как и для Тимура, первый в жизни.
Еву я рожала в поселковой больнице, и там не церемонились, сразу забирали ребёнка, лишь мельком показав матери.
А сыночка даже позволяют приложить к груди…
– Какой крошечный, – выдыхает муж, любуясь малышом.
Осторожно, практически невесомо касается пальцами коротких завитков на макушке сына. Действует бережно, словно боится навредить.
А я смотрю на любимого и не могу поверить своему счастью.
Когда я разводилась с ним, то думала – всё! Конец. У меня и в мыслях не было давать Тимуру второй шанс, но я не жалею. Мы через многое прошли, осознали ошибки, и теперь рука об руку идём вместе по жизни.
Мать Тимура, Эмилия Карловна, снова уехала заграницу. Не знаю, на всегда ли, но даже если она снова решит появиться в нашей жизни, я не боюсь. Ни её угроз, ни возможных попыток нам навредить, потому что знаю – Тимур не позволит. В этот раз он дал мне понять, что никому не даст в обиду, даже собственной матери.
С отцом муж категорически не хотел встречаться, но всё же сдался и навестил старика. Никто не заставлял Тимура вести с пожилым мужчиной задушевные беседы, делать вид, что всё в порядке, но просто поговорить и решить некоторые вопросы, было необходимо.
Григорий на самом деле оказался братом Тимура по отцу. И как показала экспертиза, вполне вменяемым, правда, мужчине от этого не легче. Он теперь находится под следствием, и за свои проступки будет отвечать по всей строгости закона: и за покушение на Тимура, и за поджог маминого дома. Не знаю, каким образом,
