Точка невозврата - Елена Полярная

— Всё, мне надоело с тобой сюсюкаться. — Обернувшись, Егор подал знак одному из мужчин, подзывая его к себе.

Я сразу же напряглась — хотя куда уж сильнее? — внимательно наблюдая за мужчинами.

И мне снова захотелось, чтобы всё происходящее оказалось кошмаром, чтобы я не находилась в старом, заброшенном здании, освещённом для антуража большими фонарями, в окружении бывшего и трёх незнакомых мне мужчин. Но время шло, а я не просыпалась.

Что-то сказав на ухо амбалу, который затащил меня в фургон, держал за волосы, а потом и привязал к стулу, Егор ещё раз посмотрел на меня.

— Ты уверена, что ни в чём не хочешь признаться?

— Разве что в том, что вышла замуж за монстра. А так мне нечего тебе сказать, я никогда ничего не воровала и я без понятия у кого находятся твои деньги.

Но Егор снова мне не поверил, видно считая, что я, оказавшись в такой, мягко говоря, дерьмовой ситуации, стану ему врать.

Да и вообще, укради я эти его миллионы, я бы уже давно уехала куда подальше, сбежав из страны, а не продолжала бы ходить на работу и мучиться над нашим с ним разводом.

Бывший кивнул, и амбал, со злобной усмешкой, подошёл ко мне. И не успела я подумать о том, что он собирается делать, как он ударил меня кулаком по лицу, потом ещё раз и ещё, пока боль не стала настолько оглушительной, что в ушах зазвенело, во рту появился привкус крови, а вся правая сторона стала неметь.

Но бил он не со всей силы, после каждого удара делая небольшую паузу, видно давая мне время во всём признаться.

И если бы мне было в чём сознаться, я бы сразу это сделала.

Он бил меня в живот, по рукам и груди, и каждый удар подталкивал к выводу, что чем сильнее меня будут мучить, войдя в кураж, тем меньше шансов мне выбраться из этой передряги.

В какой-то момент Егору может прийти в голову мысль, что от меня вообще легче избавиться, чтобы я никому не рассказала о его методах возвращения денег. Ну и заодно, чтобы не надо было делить со мной имущество.

И я видела по выражению лица бывшего, изредка мелькавшему перед моим «воспалённым» взглядом, что он уже понял, что зашёл далеко, но остановиться не мог.

Другие мужчины не вмешивались, стоя где-то в углу, а вот амбал получал удовольствие после каждого удара, выдрав мне несколько клок волос и разбив бровь, из-за чего кровь попала в правый глаз.

Не представляю даже, как я держалась, хотя от боли и унижения мне самой хотелось отключиться, лишь бы спастись от ужасной реальности, но я продолжала находиться в сознании.

Когда же амбал отошёл от меня, чтобы переговорить с Егором, я судорожно глотала воздух, не в силах даже держать голову, которая безвольно упала на грудь. И кровь, продолжавшая стекать по подбородку, завораживающе капала на некогда белую блузку.

–... ну раз так, то можно я с ней поиграю напоследок? Баба-то видная... не скажет... вряд ли она... — донеслись до меня обрывки фраз амбала, смысл которых я угадывала с запозданием.

Не знаю, что ответил Егор, но в какой-то момент я осознала, что он и двое других мужчин вышли из помещения, оставив меня наедине с мучающим меня уродом.

Медленно подойдя ко мне, амбал быстрым движением ножа разрезал верёвки на моих руках, снова схватив за волосы и пошло улыбнувшись.

— Ну что, киса, поиграем?

И в этот самый момент, смотря на небритое, пропитое лицо мужчины, которому было плевать на меня и хотелось «развлечься», я поняла, что если я сама себя не спасу, то этого никто не сделает.

В голове пронеслась отчаянная мысль, что я ничего не могу сделать. Сил нет, а тело ломит от боли, не говоря уже про тошноту и головокружение. Но страх за свою жизнь, ужас, вызванный возможностью оказаться под этим мужчиной, адреналин, вдруг забурливший в крови, вынудили меня действовать.

Я ударила указательным пальцем прямо в глаз амбалу, угодив длинным ногтем в самый центр, заставив его взвыть от боли и отпустить меня. А потом побежала. Не через дверной проём, у которого могли ждать Егор и другие, а через оконный, оцарапав руки и ноги о бетон, заставляя ватное тело двигаться.

Спрыгнув на землю, пошатнувшись и с трудом устояв на ногах, я бросилась бежать. И я бежала так быстро, как только могла, вложив все остатки сил в этот последний рывок, почти ничего не видя из-за слёз, пота и всё ещё текущей с правой брови крови.

Я не понимала где я, куда надо бежать, не могла даже сообразить закричать и позвать на помощь.

Свет редких машин ненадолго ослеплял меня, но никто, абсолютно никто не остановился, чтобы помочь попавшей в беду женщине.

Один раз я даже бросилась под колёса, но водитель резко завернул влево, объехав меня и прокричав что-то оскорбительное.

И когда мне уже казалось, что я слышу за свой спиной топот ног и крики того амбала, показалась ещё одна машина и я в отчаянии бросилась к ней, встав у неё на пути.

Громкий гудок, скрип тормозов и женский голос. Но я, уже ничего не соображая, щурясь от яркого света фар, закричав в каком-то ненормальном экстазе, радуясь, что хоть кто-то остановился, бросилась к машине, влетев в салон, услышав звук удара, с запозданием сообразив, что я ударилась головой.

Взрослая женщина, испуганно сжимавшая руль и что-то спрашивавшая, во все глаза смотрела на меня, вот только я не могла разобрать ни слова.

Меня трясло, бросало то в жар, то в холод, сменявшие друг друга с поразительной скоростью.

И только я открыла рот, чтобы попросить отвезти меня в больницу, как сознание с запозданием помутилось, перед глазами всё стало расплываться и я потеряла сознание.

* * *

Очнулась я уже в больницы, в просто отвратительном состоянии, чувствуя боль в каждой клеточке тела.

Как там говорят? Будто каток переехал? Да, именно так я себя и чувствовала, почти не в состоянии пошевелиться и умирая от жажды.

Но даже в таком состоянии я понимала, что самое страшное уже позади и я могу вздохнуть с облегчением.

Ну а когда в палату вошли доктор и моя мама, пришло приятное осознание, что я в безопасности, в которой я так сильно нуждалась.

Правда мне никогда не забыть события того