просто сидела с подружками — был его человек.
Для присмотра.
Не дай Бог, кто ко мне пристанет.
И это раздражало нереально!
Я ругалась, просила, умоляла меня не позорить. Все было бесполезно.
Ароматный напиток начал булькать и я тут же сняла турку с огня. Налила в кружку молока на четверть, долила горячим кофе и поставила на стол.
— Олег?
Мужчина сел за стол и взялся за кружку.
— А ты не будешь?
— Не пью на ночь кофе.
— Давно? — он иронично изогнул бровь.
— Не очень. Старею, — я пожала плечами. — С утра отеки могут быть.
— Тебе всего двадцать девять, Вика, — он поднес кружку ко рту и отпил глоток.
Я всегда поражалась этой его способности пить обжигающий напиток без последствий.
— Я артистка. Я обязана выглядеть на все сто. Вне зависимости от возраста, знаешь.
— Не надоело?
Я поняла, о чем он спрашивал. И ответ был готов сорваться с языка. Я думаю об этом каждый день. Но делиться этими мыслями с Олегом точно не стоит.
Он мне уже никто.
— Нет, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально искренне.
— А врать так и не научилась, — он усмехнулся и сделал еще глоток.
— Иди нахер, Днепровский! — вспылила я в ответ. — Чего тебе вообще надо? Начерта ты притащился в ресторан? Мы развелись сто лет назад!
Олег медленно отставил кофе.
Сложил руки на столе, сцепив пальцы. Взгляд серых глаз был тяжелым. Он не любил, когда я повышала голос, я это помнила.
— У тебя коньяк есть?
— Что? — в первую секунду я подумала, что ослышалась.
Олег, конечно, пил алкоголь. Какой офицер не пьет, ну? Их этому, наверное, у училищах учат. Но никогда не приветствовал, чтобы пила я.
А коньяк у меня был.
Единственный крепкий напиток, который я признавала. И он об этом знал, естественно.
— Коньяк, говорю, есть?
Я молча развернулась к шкафчику гарнитура и достала оттуда бутылку. Янтарного напитка в ней было примерно наполовину.
Я ждала чего угодно.
Ехидного замечания. Очередного укуса. Но ничего не произошло. Олег взялся за горлышко, прочитал название на этикетке и снова посмотрел на меня:
— Почему не берешь твой любимый?
— Не хватает! — зло огрызнулась я.
Это была правда.
Мою зарплату с его заработком было не сравнить. Отказавшись от денег за квартиру, я знала, что он делает мне услугу. Ему за командировки платили более чем хорошо.
Я это по машине успела заметить.
Олег ездил на огромном внедорожнике, который стоил бешеных денег. И сомневаюсь, что он купил его в кредит. Не такой он человек.
— Понятно. Рюмки давай.
— Олег, ты за рулем, — я растерялась.
Он что, хочет со мной выпить? Зачем?
— Ты постоянно много думаешь о неважных вещах, Вика. Рюмки дай.
Я проглотила замечание. Возможно, по старой памяти. Оставшийся от совместной жизни рефлекс.
Отыскала задвинутые далеко хрустальные рюмки. По-моему, их нам дарил кто-то из сослуживцев Олега. А может, и нет…
Бывший муж аккуратно разлил алкоголь.
— Лимон? Шоколад?
Он все помнил.
Именно в таком сочетании я пила коньяк. Вначале обжигающая крепость коньяка, потом будоражащая кислота цитруса. И уже потом, когда нервы в теле встают дыбом, на язык нужно положить дольку сладкого шоколада.
Он помнил.
Вот только и я помнила, что он никогда ничего не делает просто так.
Я подошла к столу и взяла протянутую мне рюмку.
— Олег, зачем все это? — глядя в серые глаза, тихо спросила я.
— А ты еще не поняла? Я сегодня отсюда не уеду.
Глава 4
— Мы так не договаривались, — я поставила коньяк на стол.
— Мы вообще никак не договаривались, Вика.
Я смотрела на Олега и непроизвольно закусила губу. Ну да, точно. С ним же нереально договориться.
— Мы с тобой развелись почти полтора года назад. У нас у каждого своя жизнь. Своя, понимаешь? — у меня внутри все тряслось. От злости? От волнения? От… боли? — А сейчас ты заявляешься и говоришь, что останешься у меня. А ты меня спросил, Олег? Ты спросил, хочу ли я тебя хотя бы просто видеть? Не говоря уже о чем-то большем? А?
Меня срывало на истерику.
Я это прекрасно чувствовала.
И он тоже.
Бывший муж медленно выпил свой коньяк. Как воду, даже не поморщился, не дрогнул ни одной мышцей на лице.
Поставил пустую рюмку рядом с моей и встал.
Пространство резко сузилось. Ширина его плеч как будто вытеснила весь воздух в помещении.
И я невольно отступила обратно к кухонному гарнитуру.
Нет, я его не боялась.
Но исконно женская робость перед огромным мужчиной проснулась сама собой. Не стоит тебе нарываться, Вика. Он же медведь. Забросит на плечо и хоть кричи, хоть визжи — ничего ты не сможешь поделать.
Все будет так, как пожелает он.
Взаимное уважение? Партнерские отношения?
Неа, не слышали.
Бывший муж обошел стол и приблизился. Встал передо мной, засунул большие пальцы в карманы джинсов. Разглядывая меня, склонил голову набок.
Мне как-то стало зябко.
Что я, картина, так меня разглядывать?
— Скажи мне, что ты была рада со мной развестись.
Что?
Я от неожиданности даже рот раскрыла. Что сказать?
— Скажи мне, Вика. Честно расскажи о своих мыслях. Тогда. полтора года назад. И сейчас. Ты испытывала радость, когда осталась одна? Может быть, стала счастливее? Совсем меня не вспоминала?
Я нахмурилась.
Ненавижу вот эти его допросы. Каким-то шестым чувством он всегда понимал, вру я или не вру. И всегда говорил мне об этом. И в конце концов, еще даже до свадьбы я поняла, что проще и легче сразу говорить правду.
Но сейчас!
Что мне ему сказать?
Что я первые полгода выла ночами в подушку? Что замерзала одна на широкой кровати, потому что лишилась его горячих объятий по ночам? Что жизнь после развода превратилась в отвратительный кошмар, потому что я привыкла к тому, что все решения всегда принимал он, а мне особо и думать ни о чем не надо было?
Да хрен там!
Ни за что и никогда я ему этого не скажу!
— Ну? Вика? — Олег просто стоял передо мной, а мне казалось, что он давит на меня всей своей мощью.
Так, что хотелось голову склонить и покаяться во всем. Размазать сопли по щекам, на грудь упасть и попросить, чтобы он никогда больше не уходил из моей квартиры и из моей жизни.
Только так делать нельзя.
Потом снова будет очень больно.
Ведь я же себе пообещала, что смогу сама.
— Что жить стало легче — не скажу, —
