поднялся.
Обрисовав в голове возможную картину, Цзюнь Цзэ подошёл к окну.
И всё же было в Сяося не присущее другим. Цзюнь Цзэ убеждался в этом снова и снова.
— Господин… — рядом встала Гу Юй. Даже не смотря на неё, Цзюнь Цзэ четко ощущал исходящий от неё страх.
Без откровенного разговора, без конкретного расставления по местам и прижатия за совершенное они оба приходили к одному: затеянное не имело и шанса на успех, а потому лучше задвинуть и не поднимать на поверхность.
— Найди её.
Уход Сяося обозначал, что она не пострадала. Могла получить раны, но лежащий на полу Лэ Янь и её отсутствие в комнате давали знать, что с ней более или менее в порядке.
Проверить её не сложно. Достаточно Цюань Инхао пройтись по поместью Цуй. А вот слова Гу Юй о Цзи-эр требовали обдумывания.
— Молодая госпожа Цуй не вернулась на пир, — в подкрепление мыслей проговорил Цюань Инхао.
Была ли Цуй Няо причастна к сегодняшнему или дело в её служанке, сказать сразу невозможно. Но если захотеть, можно выяснить.
— Пора заканчивать.
Цзюнь Цзэ прошёлся прищуренным взглядом по двору, закрыл окно и подошёл к Лэ Яню.
— Помоги ему вернуться домой, — слова предназначались Цюань Инхао. Тому не привыкать убирать за другими, к тому же это их территория хоть и временная, но она требовала чистоты.
27. Открытия случаются вовсе времена
Выглядывая из-за угла, Сяося прошлась внимательным взглядом по имеющемуся виду. Выдохнув, она быстро зашевелила ногами в сторону кухни.
— Вот ты где.
Сяося подпрыгнула и по инерции сделала два шага.
— Молодая госпожа тебя искала, — Цзи-эр странно посмотрела на неё.
— Мне надо… — Сяося махнула в сторону виднеющейся кухни. — Господин Цзюнь распорядился…
— К молодой госпоже пришёл господин Лэ, — Цзи-эр повела плечами и посмотрела не Сяося взглядом не терпящей отказов. — Ты должна помочь.
Сяося хмыкнула и направилась к кухне.
«Мечтать не вредно».
С момента, как Цюань Инхао провёл на объяснения своего господина миновал день. Вернувшись в комнату и, не снимая одежду, Сяося легла на кровать, прикрыла глаза и на удивление тут же уснула. После целый день обходила стороной Цзюнь Цзэ. Трудностей с этим не возникло. Цуй Няо крепко взялась за него. Все приёмы еды от неё, свободные минуты с ней.
К вечеру обдумав всю имеющуюся информацию, Сяося с толикой грусти подумала, что у Цуй Няо получилось взять то, что ей не дали в оригинале, навешав тонну забот, переживаний, сомнений, страхов. И пока у парочки шло развитие, у Сяося укрепилось подчёркнутое красной чертой: «каждый человек несёт свою выгоду из происходящего, а тот, кто не входит в понятие «каждый» — убытки».
Крепкая мысль, что один из «Садовник Чжан. Цуй Няо. Цзюнь Цзэ» — нагло врал, использовал все методы для осуществления плана, задумки, задачи.
Только Сяося плюнула и отпустила с мыслями, что сюжет не вечен и скоро всё закончится, на горизонте объявился тот, кого никто не ждал — Лэ Янь. Его Сяося увидела издалека, когда тот пришёл. Успела уйти. Пошла другим путём снова встретила. Встречаться с ним не хотелось, ещё обвинит в покушение или потребует компенсации.
— Не смей так уходить, — жёсткой хваткой пальцы сжались на лотке. Цзи-эр дёрнула Сяося. — Молодая госпожа приказала ты обязана выполнять.
— Твоя госпожа не маленькая девочка, сама должна разбираться со своими кавалерами, — Сяося сжала пальцы Цзи-эр.
— Что ты несёшь? — Цзи-эр и возмущалась наглости простой служанки и не понимала часть её слов.
— Простым языком, — Сяося впилась ногтями в чужую руку, — Твоя госпожа сама может решить проблему в лице господина Лэ.
Цзи-эр отпустила её локоть, отдёргивая руку и опуская её.
— Кстати, — Сяося опустила взгляд на трепыхающиеся фиолетовые ленты одежды личной служанки Цуй Няо. — Почему всегда ты? Есть же вторая?
— О чём ты? — вскинулась Цзи-эр. — Знай, я всё расскажу молодой госпоже и тебе несдобровать.
— Вперёд, прибавь ещё одну проблему, — Сяося махнула на прощание и направилась на кухню.
«У Гу Юй же тоже ленты есть?»
Отыскать племянницу старшей служанки Сун вышло только через час. Она пришла к Цзюнь Цзэ. Сяося замерла с метлой и вгляделась в одежду Гу Юй.
«Белые, — Сяося выпрямилась и постучала пальцем по метле. — А всегда ли они были белыми?»
Показавшийся в поле зрения Цюань Инхао посмотрел в её сторону, кивнул и покинул двор.
Втянув воздух и отвернувшись, Сяося продолжила монотонную работу. После так называемой правды от Цзюнь Цзэ никто не доставал её, наоборот даже работы стало меньше. Вернулась Гу Юй, которую Сяося редко встречала. Та словно нацепила на себя маску невидимку и умудрялась не попадаться на глаза.
Сяося и старшую служаку Сун не слышала. Та похоже тоже сжалась до размеров мыши и пробегала по тёмным углам, не попадаясь на глаза.
— Я думаю, это слишком, — недовольство слышалась в голосе Цуй Няо. Сяося как раз закончила уборку во дворе и думала сходить на кухню за вкусной лепёшкой или баоцзы, как услышала приход гостей к Цзюнь Цзэ, который второй день не покидал двор.
— Ты же приготовила представление, жаль если его никто не увидит, — второй голос принадлежал Лэ Яню. Услышав его, Сяося рванула спрятаться. Благо вокруг полно цветов, кустов, горшков.
— Его увидят! — возразила Цуй Няо.
— Чем больше, тем лучше, — не отступал Лэ Янь.
Они прошли достаточно, но Сяося не спешила подниматься из-за большого горшка с цветком.
— На улице прекрасная погода, а ты в комнате сидишь, заболел? — громко приговор Лэ Янь.
«Даже на улице его слышно».
Сяося бегом преодолела оставшуюся территорию двора и со спокойной душой засела на кухне.
— Вкусно? — повар поглядывал на неё, поедающую мясной паровой пирожок.
— Очень, — Сяося запихала в рот остаток и зажевала.
— Не торопись, не торопись.
Сяося и не торопилась. Всё равно главная троица на долго засела во дворе Иньцан Мэйли. Труппа со спектаклем должна была уже прибыть или только-только прибудет, да и это не важно. Главное, что время вдали от них выдавалось.
— Давай поговорим.
Сяося напряглась, но продолжила жевать.
— Не будь такой, пошли выйдем здесь жарко, — Ао первая вышла.
С неохотой на лице Сяося вышла следом и прошла за кухню.
— У меня мало времени, — протянула она, смотря в любую сторону, но только не на Ао.
— Долго бегать будешь? Разве тебе не объяснили всё?
— Что мне объяснили? — Сяося большими глазами посмотрела на неё. — Никто мне ничего не объяснял. Меня только использовали, унижали и били.
— Я тебе и слова плохого не сказала, — чистая правда. — Не била, — и
