день. Миссис Вагнер к своему сыну не ходила и ни о чём с ним не разговаривала. Это означало, что она меня не узнала или они с Вагнером были по разные стороны баррикад. Наверняка было сложно сказать. Но всё же старуха решила кое-что предпринять, а именно сделать меня своей личной горничной. Не знала то ли удивляться, то ли рыдать от отчаяния. Ведь теперь меня ждали ежедневные мучения и издевательства. Но отказаться я не могла, так же как и рассказать ей, кем я являюсь на самом деле. Странно было то, что Вагнер позволял ей это. Я думала, монстр собирается меня держать подальше от глаз своей матери, но на деле получилось ровно противоположное.
Утром я ждала, что Вагнер меня позовёт к себе или что-нибудь предпримет, но когда за мной пришла Вирджиния, я поняла, что зря на это надеялась. С каждым днём моё пребывание в этом особняке становилось невыносимее. Каждый раз меня ждали новые сюрпризы.
Было раннее утро, солнце едва показалось за горизонтом, а хозяйка требовала свою помощницу в виде меня. Николь ещё спала, и я не стала её будить. Быстро приведя себя в порядок, с тяжестью на сердце я поспешила за женщиной. До обеда я практически разрывалась на части. Мне приходилось выполнять поручения своей новой хозяйки и присматривать за дочкой, которая в моё отсутствие была абсолютно одна. Перешагнув порог комнаты ведьмы в первый раз, ожидала от неё обвинений и упрёков, но ничего этого не последовало. Более того, складывалось впечатление, будто вчерашних событий вовсе не было, и мне всё привиделось. Ни единого слова или вопроса. Только поручения и обычные обязанности служанки. В перерывах я бегала к Николь, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Радовало, что дочка не капризничала и достойно терпела своё вынужденное заключение. Мысленно радовалась этому, но позднее поняла, что очень зря. Спустя три дня Вирджиния сообщила мне, что видела, как Николь несколько раз ходила к Вагнеру, а потом я и сама нашла под кроватью стопку новых книг. Ругаться не стала. Я хорошо понимала, что в подобной ситуации требовать от ребёнка покорности и смирения было бесполезно. Мало того, что у Николь был стресс, и она переживала не меньше меня самой, так её ещё и заперли в четырёх стенах и заставляли ждать неизвестно чего. Меня успокоил тот факт, что Вагнер не был жесток к моему ребёнку. Николь тянулась лишь к тем, кто был к ней добр. Факт благосклонности Вагнера к моей дочке меня настораживал и удивлял, но всё же я была рада. Пока я была загружена работой и бесчисленными поручениями, ребёнок был в относительной безопасности. Постепенно я пришла к выводу, что человек, которого я всегда считала монстром, вовсе таким не являлся. Точнее не для всех он был таким. Николь мне все уши прожужжала, что мистер Роберт очень добрый, что ей с ним интересно, и она узнаёт от него много нового. Книг в нашей комнате становилось всё больше, как и новых познаний у моей девочки. Вместе с тем миссис Вагнер не отставала от сына и подбрасывала мне уже свои сюрпризы. Проходили дни, и в какой-то момент мне вдруг стало казаться, что я являюсь уже не её служанкой, а хозяина дома. То срочно требовалось перестирать вручную его одежду, но в кабинете его убраться, хотя ранее эту работу выполняла другая служанка. Всё бы ничего, и я была готова всё стерпеть, но поручения становились более невообразимыми и изощрёнными. В один из вечеров, когда Николь уже спала, и я сама собиралась лечь, произошло то, что подтвердило мои догадки. Дверь в нашей с Николь комнате открылась, и на пороге показался худощавый силуэт старухи. От неожиданности я резко поднялась с постели и, перебирая в уме, что же ей могло понадобиться в такое время, поспешила навстречу. И, когда она произнесла вслух свой новый приказ, я поняла, что именно от меня требуют, едва не задохнулась от шока и того, насколько это было абсурдным.
Глава 30
— Ступай за мной, — сказала она мне негромко, будто стараясь не разбудить мою дочь. — Тебе нужно перекрасить свои волосы.
Ожидала от неё чего угодно, то только не этого. Она, видимо, и впрямь спятила, требуя у меня подобного.
— Простите, я, верно, ослышалась… — заикаясь, произнесла вслух, подбирая следующие слова, но миссис Вагнер меня перебила.
— Ты всё правильно расслышала. Ты немедленно идёшь за мной. Нас уже ждут.
Нет, у неё форменная шизофрения. Иначе для чего ей это? Да ещё и посреди ночи, когда все вокруг спали.
— Даже не смей мне возражать! Позже я объясню, для чего требую от тебя этого.
Больше она мне ничего не сказала. Молча, подошла к креслу, взяла лежавший на нём халат и протянула его мне.
Для того, чтобы убедиться, что всё происходило в реальности, пришлось даже себя ущипнуть. Но, почувствовав боль, поморщилась. Мне это не снилось, и поэтому я должна была хоть как-то отреагировать.
— Хорошо, — кивнула ей, забирая из её рук свой халат. — Надеюсь, то, что вы мне скажете, будет веской причиной.
— Более чем, — ухмыльнулась старуха, наблюдая за тем, как я натягиваю на себя одежду.
Пока собиралась, чувствовала на себе её пристальный взгляд. И мне казалось, будто меня оценивают. Что она замыслила? Чего пытается добиться? Неужели затеяла свою игру, где я буду пешкой? Подобные предположения мне совсем не нравились. Я рассчитывала, что на ком-то этапе её карты вскроются, и я смогу что-либо предпринять, чтобы избежать проблем.
Убедившись, что Николь по-прежнему спала, я покинула комнату и пошла следом за старухой.
Мы прошли в крыло, где расположилась миссис Вагнер и её слуги. Вошли в одну из комнат, и я увидела, что нас действительно ждали две женщины.
— К утру она должна быть светлой. Уберите с её головы эту черноту, — распорядилась хозяйка, глядя на тех, кто нас дожидался.
Не задавая лишних вопросов, меня усадили на стул перед зеркалом и принялись за дело. Миссис Вагнер же нас оставила, удалившись в свои покои.
Как только я с женщинами осталась наедине, попыталась разузнать у них, для чего это всё делалось, но они развели руками и сказали, что всего лишь парикмахеры из известного салона, которым обещали за работу хорошее вознаграждение.
Получалось, что их вызвали извне и они не ведали об истинных целях моего перевоплощения. Мне ничего не оставалось, как расслабиться и просто позволить им выполнить работу. Положа руку на
