на себя.
— Всю ночь тебя наказывать буду!
— Наказывай! — задыхаясь, ответила в губы.
— Блять, какая ты влажная… Ма-ша!
Наш секс длился минут пять, но каких! Мне безумно нравилось, когда он в меня кончал. Сидела на нем сверху и тяжело дышала в его шею.
— Посмотри на меня!
Я еле отлипла, заставила себя отодвинуться, отстраниться.
— Бессоновой будешь! — ухватил меня за подбородок. — Это не предложение, Пташка! Я тебя ставлю перед фактом!
— Марк… — устало начала. Его член до сих пор был во мне.
— Цыплят тебе нафигачу, чтобы не делась от меня никуда, — улыбнулся.
После этого он дома всю ночь меня терзал — приводил в исполнение угрозу.
Проснулась лишь к двум часам дня. Марка рядом не было. Пролежав еще полчаса, нашла в себе силы подняться. Все мое тело болело и было в засосах. Остановилась возле зеркала.
— Я счастлива, — улыбнулась своему отражению.
Глава 25
Маша
Спустившись на кухню, увидела Маргариту. Она готовила что-то, колдовала над небольшой кастрюлей, стоявшей на плите.
— Добрый день!
Женщина обернулась:
— Добрый! Вы, наверное, голодны?
— Очень! И можно на «ты», — улыбнулась ей.
— Присаживайся, Мария! Марк Эдуардович велел тебя накормить как следует. И никакой вредной пищи.
Она поставила передо мной ароматную индейку, от одного вида которой слюни потекли, и много запеченных овощей.
— А вы?
— Я уже пообедала.
Я взяла в руку вилку, отправила в рот первый кусочек. Но женщина так смотрела на меня, что я едва нашла в себе силы прожевать его и проглотить.
— Что-то не так?
— Нет, все хорошо.
— Тогда почему вы на меня смотрите как-то… странно?
Она села напротив.
— Марк Эдуардович очень о тебе беспокоится. Знаешь… Все женщины, которые у него были, надолго не задерживались. Кроме одной.
— Вы про Лёлю?
— Ты умная девочка!
— Извините, Маргарита, но мне неприятен этот разговор.
Она улыбнулась:
— Прости, мне Марк как сын, я желаю для него лучшего.
— По-вашему, я его недостойна?
— Ты слишком молоденькая для него.
— Любви все возрасты покорны! — ответила ей наперекор.
— Ты его любишь?
Ну все! Я отложила вилку:
— Не ваше дело! О своих чувствах я буду разговаривать с Марком. Извините, я наелась, — поднялась с места и к выходу пошла.
Чего она ко мне пристала? С виду такая женщина приятная, а сама в душу лезет! Не нравится она мне.
Зашла в комнату. В этот момент на тумбочке завибрировал, заерзал телефон.
На экране высветился Марк.
— Алло?
— Привет, красавица!
— Привет!
— Что с голосом?
— Ничего, все хорошо! Ты скоро будешь?
— Соскучилась?
Не стала скрывать, ответила правду:
— Очень!
— Я тоже. Сегодня буду поздно, нужно кое-какие дела решить. Если хочешь, свою подругу в гости позови.
— Можно?
— Для тебя — все что угодно. Это теперь и твой дом. Только дом не сожгите! — засмеялся. — Ладно, Пташка. До встречи!
— Буду ждать, — прошептала, когда его голоса уже не было слышно.
— Я тоже, — неожиданно отозвался он.
Я ахнула:
— Думала, ты вызов уже скинул.
— Нет, в лифт зашел.
— Марк…
— Что?
Хотела признаться ему в своих чувствах, но не смогла.
— Ничего, буду ждать. Пока!
Через три часа ко мне примчалась Вика. Мы сидели в саду за столиком и пили чай.
— Рассказывай. Он сильно на тебя кричал?
— Вообще не кричал. Мы с ним на обочине любовью занимались.
— О! — Вика ладошкой рот прикрыла. — Пикантные подробности будут?
— Нет! Ему звонила его девушка.
— Бывшая девушка, — громко, сделав акцент на первом слове, поправила меня Вика. — У него есть только ты.
— Я в этом не уверена. Может, он с ней связь будет поддерживать…
— Машка, я тебя сейчас тресну! Он тебя замуж зовет! Детей от тебя хочет! Задницу твою спасал! Ты сомневаешься в нем?
— Нет.
— Тогда к чему все эти разговоры?
— Я ему сегодня чуть в чувствах не призналась.
— Ты его любишь? — Вика прищурилась и на меня уставилась.
Хм… а у нее и правда нос в конопушках.
— Не знаю, — ответила я. — Любовь это… или симпатия… Но когда я с ним рядом, у меня бабочки в животе порхают, и сердце замирает от его прикосновений и поцелуев.
Уткнулась в чашку.
— Дурочка! Ты же в него влюбилась! — Вика погладила меня по голове. — Маш, я очень за тебя рада. Мне кажется, и Марк к тебе испытывает подобные чувства.
— Бабочек в животе? — посмотрела на нее.
Вика еле улыбку сдерживала, а потом мы с ней взорвались смехом.
— Ну ты даешь, Синичкина! Насчет бабочек не знаю, но то, что ты ему в душу запала — это очевидно!
— Сама — как?
— Отлично! Костик про тебя спрашивал, — засмеялась. — Зацепила ты моего брата!
— Интересно, он помог Марку с Денисом?
Она лишь плечами пожала.
— Вик, можно вопрос?
— Задавай.
— Тебе Чижов симпатичен? — она губы свои в урюк превратила, настолько сморщила их.
— Он слишком настойчивый. Возомнил себя моим парнем, Прикинь? Я ему даже пригрозила. Сказала, что натравлю на него Васю Питерского!
— Кого? Постой… Бомжа с Питерского вокзала?
— Ну, да! Он даже в лице поменялся.
Я засмеялась.
— Он же не знает кто это! А звучит грозно: Вася Питерский! Прям как бандит, — рассмеялась подруга.
— Вик, он красивый, умный, постоянно к тебе проявляет симпатию. Почему ты так его от себя отгоняешь?
— Я в интернете кое-что про него нарыла!
— И?
— Чижов Денис Александрович сидел в тюрьме за избиение человека до полусмерти. Его отец является самым богатым человеком в нашей стране и владеет нефтяным бизнесом.
— Марк тоже не святой, Вик. Я даже его не гуглила. Зачем? Меня сейчас вполне все устраивает.
— У Дэна бывают приступы гнева.
— В интернете могут написать все что угодно.
— Это информация не из интернета, — Вика опустила голову.
— Костика заставила?
— Угу. Он проходил курс реабилитации в клинике. Я его боюсь. Не хочу давать никаких надежд.
— Ты на главный вопрос мне не ответила. Тебе он симпатичен?
— Машуль, не считай меня эгоисткой, — замялась. — Но… этот мужчина не для меня. Я хочу спокойного парня. А Чижов… — сложная личность. Он мной воспользуется и выбросит, как ненужный мусор. Я для него вроде трофея, который он сейчас непременно хочет заполучить. Я любви хочу. А у него столько девиц… — мотала она головой. — Я, кстати, с предками в Турцию улетаю. Меня не будет почти две недели.
— Когда уезжаешь?
— Послезавтра. Машунь, я скучать буду. У-у-у…
— И я! — и мы обнялись и завыли, как две дурочки.
Глава 26
Маша
Падший ангел
Прошло два дня. Из постели меня Марк не выпускал. Мужчина мой оказался ненасытным, чему я была очень
