остановлюсь на обочине, и свой долг будешь отрабатывать на моем члене. Сначала отполируешь его как следует, а потом поскачешь. Как гайка крутиться будешь. Ну? Как перспектива?
— Пожалуй, я в баре поработаю.
— Мудрое решение.
Бес повернул к «моему» дому.
— Вот тут, — указала мужчине.
Он притормозил возле подъезда. Вцепилась в ручку, та не поддалась.
— Даже спасибо не скажешь?
— Спасибо, — натянула улыбку.
— Так не благодарят, пташка.
— Спасибо большое, Марк Эдуардович!
— Мужчина рассмеялся. У уголков глаз залегли мелкие морщинки.
— И откуда ты такая взялась?
— С луны свалилась, я и там, оказывается, не нужна. А главное — я уже ухожу, — вцепилась в ручку. Та по-прежнему была заблокирована. — Вы меня выпускать собираетесь?
— Собираюсь. После того как поцелуешь меня, пташечка.
Весь воздух из легких улетучился. Он же несерьезно?
— Вы шутите? — лицо мужчины посуровело.
— Шутки кончились! — он схватил меня за руку одним резким движением, и мои губы оказались в его плену.
Мужчины вгрызся в них, жадно сминая. Стиснула зубы, чтобы не пропустить его язык внутрь. И в этот момент почувствовала на своем бедре руку, скользящую к самому сокровенному.
— Ой! — вскрикнула, и тут же его язык ворвался в мой рот.
Я не отвечала ему, всеми силами пыталась отстраниться. Но легче гору сдвинуть, чем его. Язык Марка ласкал мой рот изнутри, иногда он покусывал мои губы. Правая рука сжала бедро. И возникло какое-то странное томление внизу. Он оторвался от меня так же резко, как и поцеловал.
— Вы… в-вы! Что вы себе позволяете? — мои щеки вспыхнули огнем.
Наглая усмешка на его лице меня окончательно взбесила. Хотела отвесить ему пощечину, но рука зависла в воздухе рядом с его лицом. Это Бес жестко ухватил запястье, остановил.
— Никогда не смей поднимать на меня руку! — жестко сказал. — А теперь, — щелкнул замками блокировки, — можешь идти. Сегодня у тебя выходной, завтра заеду в пять. — отчеканил.
Как выскочила из машины, не помню. Думала, он сразу уедет, но нет. Стоял и смотрел, по рулю пальцами барабанил.
Блин, что же делать-то? Как я дверь открою? Начала делать вид, что вожусь в сумочке и ищу что-то. Стоял. Ждал. Как хищник.
Поняв, что он не уедет, пока я не войду в подъезд, выдохнула. Делать нечего. Стала тыкать пальцемв панель домофона, изображала, что набираю код. Сама думала напряженно что же делать дальше… Ведь еще немного, и моя афера будет раскрыта.
К счастью, в этот момент дверь отворилась, а я от радости чуть не запрыгала, увидев старушку с крошечной шавкой на поводке. Последняя с какого-то перепугу начала на меня лаять.
— Здравствуйте! — я сделала вид, что мы знакомы, и шмыгнула за дверь. — Господи! — постояла несколько минут.
Решила выглянуть. Уехал! Я выбежала из подъезда, рванула к общаге. На часах было почти семь. Дверь комендантша открывала в семь. Нужно сделать так, чтобы она меня не увидела. Зашла за угол.
— Кыс-кыс-кыс! — голос коменды разнесся по всему району.
Она у нас кошек бездомных подкармливала. Пока Нина Семеновна нависала над отрядом шерстяных, я прошмыгнула в здание. Влетела на второй этаж. С размаху распахнула дверь комнаты и буквально ввалилась внутрь.
— У-у! Я дома! — оперлась на дверь спиной. — Так, нужно принять душ и чесать в универ. Найти Стасика и оторвать ему его бубенцы. Увижу — казню!
Глава 4
Маша
Пока шла на учебу, порвала весь рот, зевая, и запивала свой недосып черным кофе в бумажном стаканчике. Я так сильно хотела спать. Стасик — вот гад! — отключил свой телефон. Ничего! После пар доберусь до него!
— Синичкина! — голос профессора прогремел на всю кафедру. — Ты чего там, спишь? Одногруппники пялились на меня.
— Извините, Илья Александрович! К зачету готовилась, вот и не выспалась.
— Ты практику где будешь проходить? — профессор, а по совместительству и наш куратор, скрестил руки на груди.
— Я… Это! Еще нигде.
— В смысле?
— Мне не досталось место.
— В деканат ходила?
— Ходила. Сказали, что все разобрали.
Илья Александрович нахмурился:
— Как так получилось, что моя лучшая студентка и староста осталась без практики?
— Ее Таракан заваливает! — выкрикнул Мишка.
— Сизов! Что за выражение?
— Извините, Илья Александрович! Он, правда, ее постоянно топит. Одну! У этого Аркадия Робертовича проблемы с головой!
— Или тараканы! — присоединился к обсуждению Мишкин друг, Леша.
Аудитория взорвалась диким хохотом.
— Прекратили! — крикнул профессор. — Синичкина, попробую поговорить с Таракановым. Узнаю, что у тебя с ним за проблемы.
— Спасибо, Илья Александрович.
— Еще раз зайди в деканат. Узнай, может, места появились.
— Обязательно.
— Продолжим.
Илья Александрович был молод и красив. Все девочки приходили на его пары при параде: короткие юбки, глубокие декольте. Каждая жаждала его внимания.
В деканате мне сказали:
— Мест нет, Синичкина! Где ты была раньше?
Стасик, гад, трубку по-прежнему не брал, решила набрать Славика. Отключен! Ладно, есть еще Игорек. Тот сразу взял трубку.
— Привет, Игорь.
— Синичка, ты?
— Я. Игорь, ты Стасика не видел?
Тишина.
— Видел. Вчера. Он на гонки приехал.
— И?
— Что «и»? Погоняли со Славиком и свалили, с ними еще Зотова была.
— А Славик в аварию не попадал?
— Ты там трезвая, Синичка? Или объелась чего?
— Спасибо, Игорь, — скинула вызов.
Тебе конец, Стасик!! Правду Бес про него сказал. Чушпан! Не знаю, как это переводится, но знаю одно: это прозвище ему подходит. Стоило вспомнить про Беса, низ живота тянуть начало. Как он меня целовал! Голова кругом шла. На самом деле мужчина очень симпатичный. Хватит о нем думать!
Вечером приехала моя Вика.
— А банки где? — улыбнулась ей.
— У бомжей сегодня пир. Баклажаны по-корейски и икра. Заморская! Ты бы видела, как один мне в ножки кланялся. В любви признаваться начал. Кстати, он там главный. Вася Питерский! Сказал: будут проблемы, мадемуазель, обращайтесь.
— Ясно! — прыснула со смеху.
— Ты как?
— Даже не представляешь, что со мной случилось!
Пока я рассказывала ей всю историю, она сидела, как статуя. Недвижно. Потом очнулась:
— Охренеть! А я говорила тебе: твой Стасик еще себя проявит. Вот и проявил! Бросил тебя волкам на растерзание. Урод! Найду — лично зубы ему выбью! И Зотова эта… Шаболда!
Помолчав, выдохнула:
— Маш, а когда твой мужик на бэхе приедет?
— Завтра обещал. И он не мой! — о поцелуе я умолчала.
— Ты молодец, что не сказала свой настоящий адрес. Пусть ждет тебя завтра.
— Вик, а вдруг он меня найдет? Он явно не из простых. Боюсь его.
— Да, ты права.
— Вик, у меня есть тридцать пять тысяч, на новый ноут собирала. Ты мне не одолжишь пятнадцать тысяч? Я тебе все верну. Летом
