бедах. Хотя не только в моих. Неверный шаг, мокрый асфальт и неудачное падение сделали своё дело, и даже охрана не помогла. Бывает и такое.
Я видел всё своими глазами, остановившись на парковке торгового центра буквально в нескольких метрах от них. Только и успел, что заглушить двигатель. Конечно, было немного обидно, что всё случилось без моего вмешательства. Но, может, это и к лучшему? В новую жизнь – с чистой совестью.
Жалко ли мне было Уварова? Уж точно нет. Что заслужил – то и получил. Закон бумеранга ещё никто не отменял.
Дождавшись приезда скорой помощи и убедившись, что выводы сделал верные – завёл двигатель. Пусть с остальным разбирается Прохоров, это его работа. А мне пора к моим девчонкам налаживать личную жизнь. Хочется семейного тепла и уюта, а не вот этого всего. Я ведь заслужил хоть немного счастья? Правда?
Глава 36
Ясное небо и яркая луна были моими спутниками всю дорогу до Подлесного, видимо, поэтому она пролетела незаметно. А может ещё и потому, что ехал я домой. Да, иначе и не скажешь, ведь дом там, где близкие тебе люди. Жаль только, чтобы это понять, мне пришлось пройти через ворох проблем и едва не лишиться семья. Зато теперь я уверен, что не ошибся, доверившись Наде.
Вдоль дороги расстилались бескрайние поля, подсвеченные лунным светом. А временами темнели овраги, расчерченные рощицами берёз и осин. Мне нравились эти места, наполненные спокойствием и очарованием, где жизнь течёт в другом ритме, размеренно и неторопливо. Не то что в городе, с его извечной суетой, постоянным шумом и копотью.
Открыв окно, я вдыхал осенний аромат, наполненный запахами прели и влажной земли, дождя и омытой листвы. Свежий ветер, врываясь в салон, трепал волосы, прогоняя дремоту, так что остановок не понадобилось.
Но только когда замелькали знакомые дома, до меня вдруг дошло, что приехал я точно не вовремя. Ночь на дворе, все спят. Конечно, можно было бы отбросить условности и постучать в дом под номером тринадцать, успокаивая себя тем, что безумно соскучился. Вот только совесть встала на защиту покоя моих девочек.
Ничего со мной не случится, если увижу их утром. Зато отдохнут. Говорят, хороший сон способствует улучшению настроения. В моём случае это очень актуально. Может, если у Нади будет хорошее настроение, она простит моё самоуправство с паспортом. Но о своём безумном поступке я ни секунды не жалел. Она моя. Другого варианта не дано.
В общем, чтобы не пугать своим внезапным прибытием Анну Петровну и девчонок, оставалось только одно – наведаться в гости к Пал Палычу.
Остановив машину возле знакомого забора, заглушил двигатель и вышел, распрямив затёкшее после дальней дороги тело. Хорошо-то как. Воздух такой, что надышаться невозможно. Пожалуй, нужно прикупить здесь участок и построить дачу. Да, решено, именно так и сделаю. Девочки оценят. А пока…
Скрипнув калиткой, вошёл во двор, и ни капли не удивился, услышав за спиной знакомый голос.
– Лёгок на помине, – проворчал Пал Палыч.
– И тебе доброго здравия, – улыбнулся, оборачиваясь и обнимая старика. – Ты как всегда на посту? Не спишь даже ночью.
– Да как тут поспишь, когда твоя колымага громыхала по улице так, что уши заложило.
– Не преувеличивай, – отмахнулся я. – Подумаешь, глушитель слегка прогорел, да рессоры скрипят, и то не сильно.
– Это вы там, в своих городах, привычны к таким громыхающим корытам, а у нас здесь природа, тишина… Комары вот… – старик звонко хлопнул себе по руке, – проклятущие летают. В общем, одним словом – глухомань. Ладно, чего встал-то, пойдём, а то ведь сейчас налетят кровопийцы, не отмахнешься.
Поманив за собой, дед направился к дому бодрой походкой.
Переступив порог, с улыбкой оглядел накрытый на двоих стол – две чашки борща, нарезанный хлеб, жареная картошка, всё ещё исходящая паром, свежие огурцы-помидоры. Кажется, Пал Палыч знал, что я приеду. Значит, и о последних новостях уже наслышан.
Но в первую очередь меня интересовало другое:
– Как тут поживают мои девочки? – спросил, помыв руки и устроившись за столом.
– Хорошо поживают, – разместившись напротив, усмехнулся старик, придвигая к себе чашку, совершенно не волнуясь по поводу того, что есть по ночам вредно, а я тем более. – Вчера в лес ходили с Нюркой за грибами. Ну, и я вместе с ними. Терпеть не могу это дело, но куда деваться, если моя зазноба решила прогуляться. Не мог же я отпустить её в лес без сопровождения.
– Я смотрю, у тебя к Анне Петровне интерес не угас.
– Он не то что не угас, а, наоборот, разгорелся ярким пламенем, – печально вздохнул старик.
– Надо же, как всё серьёзно, – пробормотал с набитым ртом.
– А то, серьёзнее некуда. Нравится мне Нюра. Хорошая женщина, хоть и вредная, то есть характерная. Я к ней давеча со всей душой, а она меня метлой со двора. Эх, не понимает своего счастья.
– Так ты ей намекни получше, что у тебя вообще-то серьёзные намерения, а не просто шуры-муры, – посоветовал я, одновременно с этим активно работая ложкой, только сейчас почувствовав, насколько проголодался.
– Не учи учёного, – проворчал он. – Сам разберусь.
– Так ты уже пару лет как разбираешься. Пора бы уже.
Но дед на меня так зыркнул, что желание лезть в чужую жизнь пропало напрочь.
– Кстати, а ты счастливчик, Роман Иванович.
– Я знаю. Но хотелось бы поподробнее, с чего именно тебе в голову пришла такая светлая мысль?
– Так племянник звонил пару часов назад, он и просветил по этому поводу, – не отвлекаясь от еды, произнёс хозяин дома.
– Прохоров, что ли?
– Ну, а кто ж ещё. Рассказал подробности, произошедшего с Уваровым. Я-то грешным делом подумал, что это твоих рук дело. Пришил конкурента и ладушки. Но нет, несчастный случай.
– Для кого несчастный, а для кого и счастливый.
– С этим не поспоришь, но не суть. По опросам свидетелей, Уваров попятился и неудачно оступился, при падении приложившись головой о бордюр.
– Я видел, – безразлично пожал плечами.
– Но, видимо, не всё. Вот почему он попятился?
– Понятия не имею.
– А говоришь, всё видел…
– Давай, Пал Палыч, не тяни уже, говори, как есть.
– Да я и не тяну, это ты меня всё время перебиваешь, не даёшь рассказать. Ну, да ладно. Как оказалось, у всего произошедшего с этим хмырём, есть предыстория. Ты знал, что он боялся собак?
– А разве он их боялся? Ходили слухи, что этот гад курировал собачьи бои. Кто боится пёселей, подобным не занимается.
– Да, курировал. А однажды после аварийного
