39. Возвращаясь, оставлять плохое позади
Небо снова заволокло беспросветной тяжестью туч. Дождь усилился. Громыхание отозвалось бешеным скачком сердца Сяося и испуганным ржанием коня.
Топот копыт за спиной подстёгивал к бегу без оглядывания. Но насколько бы быстр ни был конь, позади не отставали. Преследователь не дышал в затылок, но чувствовался и слышался.
Сяося не оглядывалась и всё же догадывалась о личности преследователя.
«Да как так-то?! Почему нельзя оставить в покое?!»
Внезапно конь остановился, поднялся на дыбы и заржал. Не будь Чжан Юна за спиной, Сяося точно свалилась бы с животного.
Вернуть коня в прежний ритм бега не получилось. Тот в мгновение перестал слушаться, вертелся и топтался на месте.
— Дальше пешком, — Чжан Юн спрыгнул на землю, отвязал мешок, помог Сяося, шлёпнул коня по боку, и вместе они бросились в лес.
Отойдя от дороги ненамного, Сяося услышала, как пронеслась лошадь и вскоре остановилась. В тоже время вдали раздавались другие топанья.
Бег по мокрой, скользкой, местами проваливающейся земле — то ещё испытание. Только рука Чжан Юна не давала Сяося свалиться в грязь. А ещё деревья служили препятствием. То их оббегай, то прогибайся под ними, то перепрыгивай через них.
Всплеск радости Сяося ощутила, выбежав на поляну. За ней всё тот же лес с высоченными деревьями, и всё же маленький отрезок неизвестного пути без усложняющих препятствий.
Грохот обрушивался на голову. Чжан Юн дёрнул Сяося на себя, а та, не ожидая, запнулась. При падении капюшон слетел, и Сяося увидела Ао, вкладывающую стрелу в тетиву, а также торчащую точно такую же стрелу из земли. Чжан Юн вовремя увёл её от траектории.
Очередная стрела не успела сорваться в полёт. Острый клинок перерубил её, не дав той отлететь от лука.
Цюань Инхао вырвал из рук Ао лук.
— Не мешай! — Ао кинулась за оружием.
— Остановись, — Цюань Инхао отступил.
Чжан Юн помог Сяося подняться, сам чудом не свалившись следом за ней.
— Нельзя останавливаться, — прошептал он. И Сяося его поддерживала.
— Свали! — Ао кинулась вперёд, но остриё клинка опасно повисло на уровне её плеча. — Дурак, этот мир рухнет, если она не исчезнет!
— Не знаю, рухнет мир или нет, — Цюань Инхао отступил, делая расстояние между телом и оружием больше. — Я лишь знаю, что ты поступаешь неправильно.
— Ты…
— Она живой невинный человек.
— Она помеха! — за криком последовал гром, и ярчайшая молния осветила всё вокруг.
Вздрогнув, Сяося пригнулась, провела рукой по лицу, тряхнула её и потянулась за капюшоном. Он хоть немного спасал от водопада, заливающего глаза.
Мощный поток воздуха ударил в спину. Не удержавшись на ногах, Сяося полетела вперёд, кубарем проехавшись по земле, выпачкавшись вся. Хруст на грани звона Сяося выловила среди ругани Ао с Цюань Инхао, звона сцепившейся стали, и природного возмущения, сильнейшего ветра. Чжан Юн рухнул рядом, приложившись о землю и замерев. Сяося бросилась к нему. Дышал, но сознание потерял.
Звон стали принадлежал сразу двум парам дерущихся. Кто первый появился на поле, Сяося не знала, но почувствовала дежавю.
С остервенением и без намёка на возможную жалость Лэ Янь атаковал Цзюнь Цзэ. Если первый умудрялся сыпать проклятия и ругательства, второй сохранял серьёзность.
Второй парой же стала Цуй Няо и Цзи-эр. В отличие от мужчин, они сходились, обменивались парой ударов и расходились, не выпуская друг друга из виду.
— Почему? — Цуй Няо сжимала некогда отцовский меч.
Сяося разомкнула в изумлении губы. Финальная сцена.
— Я не хочу причинять Вам вреда, молодая госпожа, — Цзи-эр бегала взглядом от одного к другому, точно в поисках. — Прошу, не мешайте мне.
— Сложи меч, ещё можно всё исправить, — но слова Цуй Няо проходили мимо Цзи-эр, взгляд которой остановился на Сяося.
— Всё не так… — с губ Сяося сорвался шёпот.
Бой Лэ Яня и Цзюнь Цзэ происходил не на поляне — на самой широкой улице столицы. Цуй Няо попала в западню, и её очень короткий бой (сражаться учил отец, сдавшись на уговоры дочери) со стражем той, которой Сяося в глаза не видела в этом мире. Её, похоже, и не было. Сценарий дорамы исказился, здешний мир и правда на пороге крушения.
Сяося сжала плечо Чжан Юна.
Яркая вспышка осветила землю. Толкнув Чжан Юна, Сяося стянула с него мешок и приметила движение в свою сторону. Цзи-эр ловко обошла Цуй Няо и бросилась вперёд, выставив меч.
— Чжан Юн, — пискнула Сяося.
Быстрее Цзи-эр была стрела, выпущенная Ао. Та воспользовалась мгновением, когда Цзюнь Цзэ отвлёкся на Цзюнь Цзэ и Лэ Яня, вернула себе лук и выпустила стрелу.
Вскинув мешок, Сяося подалась назад. Ещё раз звякнуло. Что-то продолжало разбиваться в мешке Чжан Юна.
Звяканье стали раздалось совсем рядом. Цуй Няо догнала Цзи-эр и своими движениями вынудила ту отступить. Мешок перевесил, и Сяося уронила его на бок. Боковым зрением уловила, как Цюань Инхао выбил лук и колчан у Ао. Те упали в траву.
— Остановись, прошу, — с мольбой произнесла Цуй Няо.
— Не могу, — Цзи-эр мотнула головой. — Она мешает Вашему счастью.
Сяося поднялась на корточки, глянула на не приходящего в себя Чжан Юна и неудачно дёрнула верёвку на мешке. Он раскрылся. Коричневые перепачканные осколки высыпались из мешка, запятнанные зелёные листья упали на мокрую землю, а раскрывающиеся розовые и жёлтые бутоны измятыми торчали из горки земли.
Подарок Чжан Юна Сяося в тот же день унесла в комнату для служанок и поставила на тумбу. Такое не запрещено, никто не стал бы ничего делать с цветком. Но… Чжан Юн вернулся за ним.
— Господин! — окрик Цюань Инхао привлёк внимание Цуй Няо. Страж бросился к Цзюнь Цзэ, который осел на колено и схватился за бок. Тяжело дышащий Лэ Янь отступил, хватаясь за грудь. Его светлая одежда потемнела. Алые пятна расплывались по ткани.
Цуй Няо сделала два движения, отгоняя Цзи-эр, назад и бросилась к Цзюнь Цзэ.
— Точь-в-точь, — выдохнула Сяося, смотря на прекратившийся бой.
Ао подскочила к луку, вложив стрелу, натянула и отпустила тетиву. Молния отразилась на наконечнике летящей стрелы, по всей длине стали меча, неизбежно приближающего, и в больших глазах Сяося, которая рухнула назад и до слёз приложилась затылком о землю. Жмурясь, она перевернулась и ещё раз ударилась о твёрдую поверхность. В ушах зазвенело, внезапно напало головокружение. Сяося прижалась щекой к мягкой ворсистой земле…
Шершавость и сырость травы пропали. Удары капель о капюшон исчезли. Только звон, головокружение, тупая боль в груди, локтях, коленях, а ещё усталость.
Сяося приоткрыла тяжёлые, как после сна, веки и приподняла голову.
Белая
