в изумлении уставились на девочку.
— Доброе утро, — сказала им малышка и улыбнулась.
— Д-доброе, — кивнул Николас, смотря то на ребёнка, то на меня, не понимая, откуда взялось это создание.
— Вы никогда детей не видели? — взорвался я. — Помоги ей.
Открыв свою дверь, я выбрался наружу и обошёл вокруг машины, но когда приблизился к двери, через которую должна была выйти Николь, едва не взорвался от ярости.
Уж не знаю, как это могло произойти, но девочка упала и ободрала себе колено. Ссадина была небольшая, но она вызвала во мне дикий гнев.
— Дьявол! — проревел я. — Я вырву тебе руки и засуну их в одно место…
Быстро приблизился к ребёнку и опустился возле неё на колени, собираясь утешить.
— Не больно, — замотала она головой, поджимая нижнюю губку. — Я сама упала.
— Она оступилась… — судорожно принялся оправдываться помощник. — Простите, мистер Вагнер.
— Ступай к чёрту, — протянулся к ребёнку и поднял на руки, чтобы усадить на сиденье перед собой. — Кейч, достань аптечку.
Рана была пустяковая, но мне захотелось лично о ней позаботиться. Не понимал, что со мной происходило, но почувствовал, будто выворачивает на изнанку лишь от одной мысли, что девочке было больно.
Водитель скрылся в салоне и уже через секунду протянул мне вату и обеззараживающее средство.
— Потерпи, немного пощиплет, — успокаивал девочку, промакивая её рану.
— Вы не волнуйтесь, — уверяла она, касаясь ладошкой моих волос. — Я в порядке. Ай!
Я тут же отреагировал и подул на ссадину. Уверен, для всех, кто наблюдал, — это выглядело дико. Спиной ощущал взгляды множества людей, но мне было плевать на них. Плевать на испачканные брюки, не волновало даже то, что меня ждут в зале для совещаний. Беспокоило только состояние Николь.
Обработав колено ребёнка, я налепил на неё пластырь и поднял свои глаза.
— Заживёт! — улыбнулся ей, подмигивая.
— Заживёт, — повторила она, и её губы растянулись в широкой улыбке.
— Мистер Вагнер, позвольте, я помогу, — Николас чувствовал себя виноватым и желал загладить свою вину.
— Я сам, — отрезал я, поднимая девочку на руки. — Никому нельзя довериться.
Николь, оказавшись у меня на руках, засветилась от счастья.
Обхватив за шею, прильнула к моей груди и замурлыкала.
— Как здорово, — шептала она. — Для мамы я уже тяжёлая…
«А папы у неё не никогда не было»… — добавил в собственных мыслях.
Что ж, я вполне мог доставить девочке такую радость, как донести её до офиса. В этом не было ничего сверхъестественного, даже для Роберта Вагнера.
По пути в свой кабинет то и дело ловил на себе удивлённые взгляды. Таким меня ещё никто и никогда не видел. Но мне было безразлично.
Оказавшись в помещении, которое долгое время мне было роднее, чем особняк, я усадил Николь на диван.
— Побудь пока здесь. Мне нужно на совещание. Постарайся не разгромить здесь всё. Эмили… — позвал своего секретаря из приёмной. — Головой отвечаешь.
Тёмноволосая женщина с короткой стрижкой в сером брючном костюме кивнула и посмотрела на девочку. — Позаботьтесь о ребёнке, как о собственном.
Я направился к выходу, а следом за мной Николас. Даже не дойдя до лифта, я резко остановился и повернулся к помощнику.
— Николас, что любят дети?
Я не знал, что нужно, чтобы их порадовать. Я знал и умел абсолютно всё, что касалось денег и бизнеса. Но… относительно детей я был профан. В этом вопросе у меня имелся огромный пробел. Я любил Гая и часто выделял деньги на его развитие, но воспитывала и заботилась о нём Оливия. Мне некогда было участвовать в его жизни. На моих плечах лежала стремительно развивающаяся фирма, которой я отдавал все свои силы.
— С-сладости… — нашёлся Ник. — Веселье… это ведь дети.
Будто это мне о чём-то говорило. Идиот.
— Закажи кучу сладостей и шары. Пусть принесут в мой кабинет, немедленно.
Пока я буду находиться на совещании, а он мог затянуться на пару часов, Николь будет веселиться. А я в свою очередь буду спокоен.
— Будет сделано, — кивнул мне помощник и поспешил обратно, а я направился к лифту, чтобы подняться на пару этажей выше, где располагался конференц-зал.
Как и ожидалось, совещание затянулось на несколько часов. В филиале, который находился в Италии, появились небольшие трудности, и их нужно было решить незамедлительно. Мой племянник, кретин Роланд, никуда не годился. Я давно знал, что бизнес — это не его конёк, но не думал, что он настолько всё запустит. Не нужно было отпускать поводья. Сам виноват. Теперь филиал в Италии был на грани закрытия. Я не переживал за доходы и финансовую сторону, меня больше беспокоила репутация холдинга. Семья Вагнер всегда была сильной и надежной, но если поползут слухи о проблемах в Италии, это может пошатнуть уверенность инвесторов. Я не мог этого допустить.
Когда я вернулся в свой кабинет, ожидал, что увижу радостное лицо Николь и получу благодарность за то, что её осчастливил, но вместо этого получил разочарование.
Девочка сидела в моём кожаном кресле и рисовала обычным серым карандашом на белых листах, которые, скорее всего, дала ей Эмили.
В кабинете, как я просил, были шары и даже сладости, но они были не тронуты. Ребёнок совсем не проявил к ним интерес. От этого я пришёл в замешательство.
— Тебе не понравилось? — спросил ее, подходя ближе.
Она отвлеклась от рисования, подняла свою голову и посмотрела мне в лицо.
— Понравилось, спасибо, но я не люблю сладости, — пожала плечами и, улыбнувшись, повернула ко мне свой рисунок. — Взгляните — это вы.
— Я? — тут же удивился. — Но почему со мной рядом деревья, а не небоскребы?
Мне бы даже больше подошла офисная обстановка. Стол, кресло, деловые бумаги.
— Потому что вы на отдыхе… — снова улыбнулась девочка. — Я просто заметила, что вы устали, вот и решила отправить вас в тихое и спокойное место, где много птиц и ярко светит солнце, — показала пальцем на закрашенный кружок в том месте, где, по всей видимости, находилось небо.
— Понятно, — ухмыльнулся, сдавливая пальцами переносицу. Глаза в последнее время действительно очень уставали, да и в целом не мешало бы прислушаться к своему организму. Надо же… а ребёнок дело говорил.
— Получилось вполне неплохо, — кинул ещё один быстрый взгляд на рисунок. — Но не хватает красок. Если подождёшь ещё немного, то по пути в особняк можем заглянуть в магазин и купить тебе пастель.
— Правда? — засияла Николь, и я понял, что на этот раз попал в цель. Девочка очень обрадуется такому подарку, ну а сладости отдадим Эмили, ей бы не мешало набрать парочку килограмм.
Пока я собирал нужные бумаги, чтобы
