Точка невозврата - Елена Полярная

смотря будто сквозь меня, о чём-то задумавшись, — У тебя такой влиятельный муж, а ты работаешь... Ой, точно! Может, ты заодно спросишь у Егора, не сможет ли он пристроить куда-нибудь к себе мою Ксюшеньку? Это было бы чудесно! К тому же я доверяю твоему мужу и думаю, что он присмотрит за моей девочкой, не дав её в обиду.

«Этой девочке уже двадцать два года, чтобы самостоятельно решать свои проблемы. А моему мужу есть чем заняться, кроме как быть нянькой» — чуть не ответила, но вовремя сдержалась, не понимая, откуда во мне появилось такое сильное раздражение.

Наигранность — вот чем веяло от моей тёти, ещё и так сильно, что как бы она ни пыталась это скрыть, у неё это не получалось от слова совсем.

— Хорошо, я спрошу у Егора.

На самом деле, я ответила так исключительно с целью не обижать Аллу, так как не представляла свою двоюродную сестру хорошим сотрудником.

Вряд ли она сильно изменилась, пока мы с ней не виделись. Как и вряд ли, что она серьёзно относится к работе.

— Спасибо тебе, Руслана, ты очень выручишь нас с Ксюшенькой. А-то она молодая, энергия бьёт ключом, а из-за одного негодяя ей теперь трудно самореализоваться. Поверь, она оправдает все ваши ожидания.

Получив желаемое, тётя потеряла ко мне интерес, быстро выпила кофе, взяв своё нетронутое пирожное с собой, и, бросив на прощание «жду твоего звонка», сразу же ушла.

Ну а я, почти не притронувшись к горькому американо, которое не спасло ни молоко, ни сахар, как и не став есть явно несвежий эклер, только расплачиваясь поняла, что Алла не заплатила за себя, из-за чего мне приплюсовали её заказ.

И вот вроде бы ничего ужасного, я уж точно не обеднею от трёхсот рублей, да и жадной никогда не была, но некий неприятный осадок остался.

Не знаю, что на самом деле произошло с Ксюшей и почему её уволили, но мне совсем не хочется обременять себя и Егора поиском местечка для неё. На котором за ней присмотрят и возьмут без испытательного срока, назначив тот же оклад, что и опытным сотрудникам.

Глава 4

*Руслана*

После работы, стараясь пока не думать ни о тёте с её просьбой, ни об Артёме с его глупыми попытками соблазнить меня, я забрала с продлёнки Илью, заехала в супермаркет за продуктами и, вернувшись домой, занялась ужином.

Готовка всегда помогала мне отвлечься, но на этот раз всё было иначе.

Трудно расслабиться, когда на душе так неспокойно, словно кошки скребут, и ты раз за разом помимо своей воли накручиваешь себя.

В какой-то момент я поняла, что только разговор с Егором, когда мы расставим все точки над «i», сможет внести некую ясность. По крайней мере, тогда я буду понимать, что происходит, а значит смогу решить что делать дальше, если... если мои страхи и подозрения подтвердятся.

Хотя что-то во мне сомневается, что муж с такой простотой признается в измене, честно ответив на прямой вопрос.

Если бы Егор хотел, он бы и сам это сделал, сознавшись, что разлюбил меня и хочет уйти к другой. Но он этого всё ещё не сделал. Значит, со мной ему удобно и комфортно. Ну или для него другие женщины это так, временные игрушки. Есть жена, есть любовница, так что его всё устраивает.

Ну вот, ещё ничего не ясно, никаких улик измены нет, а я уже словно смирилась с неизбежным.

Хотя так я заранее подготавливаюсь к худшему, чтобы потом не стоять с разбитым сердцем, не в силах ничего сделать.

Поужинав с Ильёй, я помогла ему с уроками, после чего мы успели два раза сыграть в настольную игру — к ним я всё ещё питала слабость, хоть уже давно повзрослела, — ну и когда сын сонно зевал, а на часах было начало десятого, домой соизволил явиться Егор.

И что-то он прибывал в на удивление хорошем настроении, как для человека, который больше двенадцати часов провёл на работе, якобы загруженный по самое не хочу.

Это было странно и вызывало у меня ещё больше подозрений.

Нельзя было не задаться вопросом — а был ли Егор сегодня в офисе или провёл этот день иначе, в компании какой-нибудь молоденькой брюнетки или блондинки?

И чтобы вот так с порога не набрасываться на мужа со своими подозрениями и негативом, я не стала спешить, спокойно спросив:

— Будешь ужинать?

— Нет, я уже поел.

— Вот как. И когда успел? Ты сорок минут назад написал мне, что вышел из офиса, а ваше местное кафе, насколько мне известно, работает до шести.

Егор на несколько секунд застыл на месте, стоя ко мне спиной, после чего будто специально медленно снял пальто, убрав его в шкаф, и только после этого повернулся ко мне.

И мне совсем не понравилось выражение его лица. Оно было злым, недовольным и непривычным для меня.

Ещё ни разу мой муж не смотрел на меня с такой негативной гаммой эмоций, читающихся во взгляде его карих глаз, и это заставляло нервничать.

Но, как говорится, всё бывает впервые.

Я не встретила Егора с привычной улыбкой, не спросила как прошёл его день, вместо этого дав понять, что я стала сомневаться в его честности, вот ему это и не понравилось.

— Руслана, мне кажется, или в последнее время ты словно в чём-то меня упрекаешь? Если тебе есть что сказать, то говори прямо, не надо играть со мной в эти ваши женские игры, в которых я должен сам понять, чего ты от меня добиваешься.

Не двинувшись с места, Егор сложил руки на широкой груди, всем своим видом показывая, как сильно его оскорбили мои подозрения.

— Хочешь, чтобы я была откровенна с тобой? Хорошо, я буду, раз у тебя у самого не хватает на это смелости. — Решив блефовать, якобы я прекрасно знаю всю правду, я тоже сложила руки на груди, скопировав позу мужа. — Когда ты хотел признаться мне, что изменяешь?

Ни один мускул не дрогнул на лице Егора, хотя он прищурился, смотря на меня как на идиотку, что заставило усомниться в своих выводах, которые могут быть очень поспешными и слишком дорого мне стоить.

— Изменяю? Милая моя, с чего ты это взяла? Правду говорят, что когда женщине скучно, она целенаправленно пытается поссориться и поскандалить.

— Не ври мне.

— А я и не вру. Если тебе есть что предъявить мне, то давай, предъявляй. Фотографии