class="p1">— Всё хорошо, солнышко, — выдавила я. — Идите, смотрите мультики.
Они ушли, но я знала: слышали всё.
Олег тихо сказал:
— Марина, я запутался. Дай мне время.
— Время? — я горько усмехнулась. — Ты уже всё время потратил. И вместе с ним — моё доверие.
Я отвернулась к окну, чтобы он не видел моё лицо. А внутри всё ломалось. Потому что именно сейчас я поняла: удержать семью невозможно. Она рухнула. Просто я ещё боялась это признать.
Глава 6
На следующий день он вернулся поздно вечером. Я сидела на кухне в тишине, дети давно спали. На столе — холодный ужин, которого он так и не дождался.
Олег вошёл, бросил ключи, снял пальто и сразу заметил моё лицо.
— Ты опять злишься?
— Нет. — Я говорила ровно. — Я решила.
— Что именно?
Я встала, подошла ближе.
— Ты уходишь. Сегодня.
Он нахмурился.
— С ума сошла?
— Нет. — Я выпрямилась. — Сумка у двери. Я собрала.
Он обернулся — и правда, у двери стоял его спортивный баул. Я ещё днём бросала туда рубашки, носки, бритвенные принадлежности. Всё самое необходимое.
— Ты не имеешь права! — резко сказал он. — Это и мой дом тоже.
— И мои дети тоже. Но ты почему-то выбрал чужую женщину. Так что теперь — выбирай окончательно.
Он сжал челюсти.
— Марина, я не собирался уходить. Это просто… ошибочный поворот.
— Ошибка — это когда соль пересыпал в суп. — Голос мой дрогнул. — А ты предал семью. Тут не исправишь.
Он сделал шаг ко мне, положил руки на плечи.
— Давай попробуем ещё раз. Ради детей.
Я оттолкнула его руки.
— Ради детей? Они уже слышат, как их отец врёт. Думаешь, это меньшее зло?
Мы смотрели друг на друга. Я чувствовала, как внутри копится ярость и одновременно поднимается что-то вроде облегчения: решение принято.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я уйду. Но потом не плачь, когда пожалеешь.
— Плакать я буду сегодня. А завтра — начну жить без тебя.
Он резко развернулся, поднял баул, вышел, хлопнув дверью так, что дрогнули стекла в шкафу.
Тишина.
Я облокотилась на стену и медленно осела на пол. Слёзы сами потекли по щекам. Я закрыла лицо руками, чтобы дети не услышали. Но в дверях появилась Вера. В пижаме, с распущенными косами.
— Мам… Папа ушёл?
Я села рядом с ней, обняла.
— Да, солнышко. Ушёл.
— Он вернётся?
Я посмотрела ей в глаза.
— Нет. И это правильно.
Она молча уткнулась мне в плечо. И я поняла: теперь я должна быть сильной за нас двоих.
Глава 7
Первые дни после его ухода были как туман. Я вставала по утрам, кормила детей, вела Лёву в сад, отвозила Веру на занятия. На работе улыбалась чужим детям, рассказывала сказки, вязала с ними бумажные гирлянды. А сама внутри чувствовала пустоту.
Иногда ловила себя на том, что прислушиваюсь — не щёлкнет ли ключ в замке. Но замок молчал.
Вечерами было тяжелее всего. Дети ложились спать, и наступала тишина. Я садилась на кухне с чашкой чая и смотрела на стул напротив. Раньше он был занят. Теперь — пуст.
В один из вечеров позвонила мама.
— Дочка, как ты там, держишься?
— Держусь, — ответила я и с трудом сдержала слёзы.
— Если надо, приезжай к нам. Мы поможем.
— Мам, спасибо. Я должна сама.
После звонка я впервые позволила себе разрыдаться. До судорог, до боли в груди. Лёва проснулся от моего всхлипа, пришёл босиком, обнял меня.
— Мам, не плачь. Я башню построю, смотри.
Я улыбнулась сквозь слёзы и подумала: ради них я точно выдержу.
На работе коллеги смотрели внимательно. Нина Васильевна однажды тихо сказала:
— Марина Сергеевна, вы стали серьёзнее.
Я лишь кивнула. Что она могла знать?
Через неделю позвонил Олег.
— Как дети?
— Хорошо.
— Я приеду, заберу их в выходные.
— Забирай. Но без твоей… — я не договорила.
— Не начинай, — отрезал он.
В выходные он действительно приехал. Стоял в дверях, вежливо улыбался. Дети кинулись к нему. Я стояла в коридоре и чувствовала, как всё внутри выворачивает.
— Мы в кино, потом в парк, — сказал он.
— Ладно. Только верни вовремя.
Он посмотрел на меня, будто хотел что-то добавить. Но промолчал.
Когда дверь за ними закрылась, я впервые осталась дома одна. Села на диван и поняла: мне не страшно. Тихо. Но не страшно.
И это было первым шагом к новой жизни.
Глава 8
В тот день я шла из магазина с двумя тяжёлыми пакетами. Суббота, дети дома, просили блинов, а потом ещё «мороженое обязательно». Я тащила всё сама — и молоко, и муку, и фрукты. Лёд под ногами, руки оттягивают ручки пакетов, плечи ломит.
На повороте к дому я споткнулась — каблук застрял в щели между плитками. Пакеты рванули вниз, яблоки покатились по асфальту. Я выругалась вполголоса.
— Давайте помогу, — услышала за спиной.
Оборачиваться было неудобно, я стояла на одной ноге, в другой руке пакеты. Мужчина поднял мои яблоки, придержал каблук, аккуратно высвободил.
— Осторожнее, тут яма, — сказал он и выпрямился.
Высокий. Широкие плечи, короткая стрижка, тёмное пальто. Лицо уверенное, но не грубое. Глаза серо-голубые, внимательные.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Пакеты давайте, донесу.
— Не надо, я сама.
— Вы уже «сами» чуть ногу не вывихнули. — Он улыбнулся. — Не спорьте.
Он взял пакеты так, будто они ничего не весят, и пошёл рядом. Я шла молча. Сердце почему-то колотилось — не от того, что тяжело, а от его спокойной уверенности.
— Вам куда? — спросил он.
— До соседнего дома.
— Отлично, я всё равно туда же.
Мы дошли до подъезда. Он поставил пакеты у двери.
— Вот, целы.
— Спасибо ещё раз. Выручили.
— Не за что. Мы, кажется, соседи. Я недавно переехал. Кирилл, — он протянул руку.
Я растерялась. Руку пожала автоматически.
— Марина.
Он улыбнулся, коротко кивнул.
— Приятно познакомиться. Надеюсь, мы ещё пересечёмся.
И ушёл.
Я поднялась домой, всё ещё чувствуя его тёплую ладонь. Дети выбежали:
— Мама, мороженое купила?
— Купила, — сказала я и поставила пакеты на стол.
Пока жарила блины, ловила себя на странной мысли: я впервые за много месяцев улыбнулась искренне. Не через силу.
Глава 9
Через пару дней я снова встретила его — у подъезда, когда выносила мусор. Он держал в руках коробку с инструментами.
— Добрый вечер, Марина, — кивнул он. — Вы ведь во втором подъезде живёте?
— Да, — ответила я и почувствовала, как щеки предательски теплеют.
— Тогда у нас с вами общая проблема. — Он показал коробку. — Вчера у
