меня… техническая неполадка, — начинаю, стараясь придать голосу деловой тон. — С системой горячего водоснабжения. В доме номер семь.
Пашка смотрит на меня с восхищением.
— Ты слышал, Клим? «Система горячего водоснабжения»! Не «вода не греется», а целая система! Вот это уровень!
Клим откладывает гаечный ключ и выпрямляется во весь свой исполинский рост.
— Инструкцию читать не пробовали, городские? — голос скрипит, как несмазанные петли.
— Пробовала! — вру напропалую. — Там всё на древне-шумерском. Я даже гуглить пыталась! Но… сети нет.
В его глазах проскальзывает что-то похожее на сочувствие. Или просто отражение облаков. Он тяжело вздыхает — словно на его плечах лежит вся тяжесть этого мира, и половину составляю я.
— Пойдём, — бросает он и, не оборачиваясь, направляется к выходу со двора.
Пашка провожает меня сияющим взглядом.
— Вы идите, идите! Я тут закончу! А вы… если что, зовите! Вдвоём-то веселее… чинить!
Я почти бегом догоняю Клима. Он идёт быстро, широкими шагами, и я семеню сзади, утопая в огромных сапогах, чувствуя себя глупым, неуклюжим пингвином рядом с полярным медведем.
Каморка, в которой живёт и, судя по всему, умер мой бойлер, оказывается крошечной для нас двоих. Клим заходит первым, и комната тут же уменьшается вдвое. Он заполняет собой всё пространство.
— Ну, показывай пациента, — говорит, подходя к бойлеру.
Он осматривает его со всех сторон, легонько стучит по корпусу, как врач, простукивающий грудную клетку. Присаживается на корточки, заглядывает под него. Я стою рядом, боясь дышать. От него пахнет железом, машинным маслом и настоящим мужиком. Осталось слюну пустить, Света!
— Да, — наконец произносит он, поднимаясь. — Похоже, ТЭН сгорел окончательно.
ТЭН. Знакомое слово. Кажется, из физики за восьмой класс.
— И что… всё? — пищу я. — Только ковшик?
Клим фыркает коротко и почти беззвучно, а в дрогнувших на мгновение губах проскальзывает не привычная издёвка, а усталое веселье.
— Есть один способ, — говорит он. — Тут аварийный клапан. Можно попробовать давление стравить и перезапустить, но это на один раз. И то... как повезёт.
— Люблю рисковать, — заявляю с отчаянием камикадзе.
— Я заметил, — сухо отвечает он. — Смотри сюда.
Клим делает шаг в мою сторону. Пространство каморки сжимается до размеров спичечного коробка, в котором нам двоим слишком тесно. Инстинктивно вжимаюсь спиной в холодную, шершавую стену, но отступать некуда. Он встаёт позади, окутывая меня жаром своего тела, словно я оказалась в радиусе действия включенного обогревателя.
— Вот этот вентиль, — голос рокочет у самого моего уха, заставляя волоски на шее встать дыбом. — Поворачивай плавно.
Протягиваю руку, которая ощущается чужой и совершенно деревянной, и его огромная, горячая, пахнущая металлом и ветром ладонь тут же накрывает мои пальцы. Лёгкие мгновенно забывают, как работать, ведь от прикосновения его грубой, словно наждак, кожи внизу живота зарождается тягучая, пугающая пульсация. Замираю, боясь шевельнуться, пока его дыхание щекочет макушку, а само его присутствие заставляет колени предательски подгибаться.
Мы стоим так, в крошечной, пыльной каморке. Он позади меня, я в кольце его рук. Ощущаю только тепло его ладони, запах машинного масла и стук моего сердца. Божечки, что же это такое делается-то...
— Вот так… медленно… — шепчет он, и мы вместе начинаем поворачивать злосчастный вентиль.
Голова пустая. Все аналитические способности и менеджерская хватка испарились, оставив после себя только гудящую пустоту и одно-единственное ощущение: я пропала...
— Клим, ты её чинить учишь или обнимаешь?!
Глава 5. Трактор желаний
СВЕТЛАНА
Звонкий и едкий голос Пашки, врывается в нашу тесную каморку, словно шаровая молния.
— Клим, ты её чинить учишь или обнимаешь?
Замираю. Воздух, которого и так было мало, кончается совсем. Горячая и шершавая ладонь Клима застывает на моей руке, но не отдёргивается. Его грудь, прижатая к моей спине, на мгновение напрягается, и под серой футболкой перекатываются твёрдые мышцы.
— Паш, — в голосе Клима рокочет низкая угроза, как от приближающейся грозы. — А не пойти бы тебе… трактор проверить?
Он отстраняется медленно, неохотно, разрывая невидимое поле, которое успело образоваться между нами, и по моей спине тут же пробегает холодок от внезапной пустоты. Поворачиваюсь и вижу, как он испепеляет друга взглядом, но Пашка лишь сияет, прислонившись к дверному косяку и явно наслаждаясь моментом.
— Да я что? Я ничего. Просто волнуюсь. Вдруг вы тут до ночи чинить будете, а мне одному скучно, — он подмигивает мне, и я готова провалиться сквозь пол, который, к счастью, ещё держится.
Клим снова поворачивается к бойлеру, игнорируя друга.
— В общем, так, — его тон становится подчёркнуто деловым. — Клапан стравили. Должен включиться, но это временное решение. Нужен новый ТЭН.
— Где я его возьму? На почте закажу? Она тут есть вообще? — в моём голосе звенит отчаяние.
— В Верхних Оврагах. Магазин «Хозтовары». Может, и найдётся, райцентр всё ж.
Верхние Овраги. Звучит как название курорта для уставших от жизни гномов. Райцентр. Цивилизация. Связь!
— Мне нужно туда! — заявляю с решимостью человека, увидевшего оазис в пустыне. — Как добраться? Автобусы ходят? Единороги летают?
Пашка снова вклинивается в разговор.
— Автобус по вторникам и четвергам. Если дорогу не размыло. А сегодня, если мой внутренний календарь не врёт, среда. Твой единорог улетел вчера.
— Моя машина… — начинаю, но Клим меня перебивает.
— Твоя машина отсюда не выедет. Только если на вертолёте.
Полный и окончательный тупик. Я заперта в этой деревне, как Рапунцель в башне, только вместо принца у меня хмурый тракторист, а вместо длинных волос сломанный бойлер.
Клим смотрит на меня, потом на свои руки, испачканные в ржавчине, потом снова на меня. На его лице проносятся тени каких-то сложных внутренних вычислений.
— Ладно, — наконец произносит с таким видом, будто только что согласился пожертвовать почку незнакомому человеку. — Мне за соляркой. Собирайся. Через час у моего дома.
Он разворачивается и выходит, не дожидаясь ответа, оставив меня наедине с Пашкой и каруселью мыслей в голове.
— Ну, я же говорил, муза! — сияет Пашка. — Он ради меня за соляркой раз в месяц ездит, а ради тебя второй раз за неделю собрался. Это, между прочим, показатель!
Щёки вспыхивают. Неужели он… Нет, бред. Просто совпадение. Стратегическое планирование логистики. Не более.
Через час стою у его ворот, готовая к экспедиции. Мой походный набор состоит из резиновых сапог, списка покупок, где первым пунктом идёт «ТЭН для бойлера», а последним «шоколадка, большая, с орехами, иначе я умру». И, конечно, телефон, который я сжимаю в руке, как талисман.
Клим выводит из сарая своего зелёного монстра. Трактор «Михалыч» выглядит ещё более внушительно, чем в день нашего знакомства. Огромные колёса в засохшей грязи, кабина, похожая на аквариум, и грозный вид
