Александра Мауль
Была ли любимой?
Замираю, когда слышу голоса, что доносятся из приоткрытой двери в библиотеку. Моё сердце замирает, а щёки вспыхивают от того, каким родным и знакомым кажется мне этот голос.
Делаю шаг вперёд, и меня словно по щекам бьют слова, что удаётся разобрать.
— А что если и со мной заскучаешь, так же как с ней? — слышу сладкий до боли знакомый женский голос.
— Не думай об этом, ладно? — отзывается тот, кого я пыталась найти всё утро. — Могу ли заскучать с драконицей? — слышу, как он посмеивается. — А всё, что она могла мне предложить, я уже взял.
— Зачем ты вообще с ней связался? — хмыкает она — Нам не пристало возиться с человечками. Отправь поскорее домой эту пустышку и пусть будет счастлива, что ты вообще обратил на неё внимание.
— Ри, ты прекрасно знаешь, что она не пустышка — слова жениха отзываются болью.
На нетвёрдых ногах я подхожу к двери и толкаю её, открывая широко. Чувствую так много в этот момент, что даже отшатываюсь назад от того, что передо мной открывается.
На стуле у окна сидит мой дракон, мой жених Рейн, а у него на коленях Риэлла. Наследница Эдрика Лориндел, приближённого к императору драконов. Та, которую Рейну так сильно на протяжении нескольких месяцев пихали в лицо как достойную невесту. Но, он выбрал меня.
Обычную человечку.
Риэлла гладит его по лицу и пропускает сквозь длинные, изящные пальцы светлые пряди того, кто ещё какое-то время назад был только моим. Целует его щёки, а Рейн держит руки у неё на талии и гладит по спине. Так заняты друг другом, что не замечают моего появления.
— Ч-что здесь происходит? — спрашиваю и привлекаю к себе внимание.
Рейн оборачивается и на мгновение меня словно прошибает током, когда наши взгляды сталкиваются. Затем он поворачивается к той, что до сих пор на его коленях, аккуратно снимает её с себя и ставит на пол.
— А разве не видно? — обращается ко мне Риэлла и брезгливо осматривает, словно я грязь на её изящных сапожках. — Ты должна была постучать. А ещё, ты нам помешала.
— Ри, оставь нас, я с этим разберусь — говорит Рейн и касается её открытого плеча.
Словно ножом режет по живому, тот, в кого я влюбилась с первого взгляда — как только увидела его, почувствовала невероятное притяжение. Позволила себе чувствовать, так сильно, что, не задумываясь, отдала ему душу и тело.
А он меня предал.
Риэлла кивает и перед тем, как покинуть комнату бросает на меня взгляд, полный презрительной жалости. А я сжимаю челюсти и вздёргиваю подбородок, чтобы с достоинством выдержать её взгляд. То, что она драконица ещё не значит, что она лучше меня и имеет полное право забраться на колени моего жениха и унижать меня.
Как только мы остаёмся одни, Рейн делает глубокий вдох, отчего его грудь становится ещё шире и прячет руки в карманы, осматривая меня так, словно я одна из его подчинённых, а не любимая женщина.
Меня охватывают сомнения, а была ли любимой? Похоже, я привлекла его лишь потому, что обладаю особенным даром.
Часто-часто моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы.
— Что это значит? — спрашиваю я, как будто самой непонятно. Она сидела у него на коленях, и он позволял ей касаться себя.
— Мне очень жаль, что ты это увидела, я планировал объясниться с тобой сегодня вечером.
Всё внутри сжимается, скручивается тугим узлом. Мне едва удаётся сделать вдох, не то что говорить.
— Значит, всё дело только в моём даре? Рейн, — спрашиваю, но он склоняет голову набок и не спешит отвечать. А, впрочем всё ведь и так понятно. — Я хочу вернуться домой — говорю я и сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь, что охватывает моё тело. — Я не позволю тебе так со мной поступать и унижать меня.
— Мне очень жаль. — произносит Рейн и сжимает челюсти.
Тот, кто сейчас стоит передо мной мне не знаком. Густые брови сведены вместе, а в глазах пустота и абсолютное безразличие к моим страданиям.
На мгновение, кажется, будто эти слова обжигают его, но на лице по-прежнему не выносимое безразличие.
— Я хочу уйти.
— Я не хочу, чтобы ты покидала дворец. Ты можешь перебраться в другие покои, я отдам распоряжение. Но я хочу, чтобы ты осталась, Велси. После того как успокоишься, я смогу иногда тебя навещать, — говорит он и дарит мне полуулыбку, а в глазах появляется опасный блеск.
Неужели совсем меня не узнал за это время, что решил, будто, в самом деле, останусь и позволю и дальше меня унижать.
— Нет, Рейн, ты не можешь так со мной поступить …
— Возвращайся в свои покои! — приказывает он ледяным голосом — Я навещу тебя позже, ты сможешь привести свои эмоции в порядок, и мы решим, что будет с нами дальше.
Сильно прикусываю нижнюю губу и часто-часто моргаю, чтобы не показать ему своих слёз, нестерпимо больно становится от его безразличия.
Ещё несколько дней назад глаза Рейна были полны любви и нежности ко мне. Он защищал меня от нападок своего отца и крепко прижимал к себе, когда я делилась с ним переживаниями.
Я делаю шаг назад, а затем разворачиваюсь и выбегаю. Бросаюсь прочь по коридору подальше от этого предателя и его семьи.
Моя мать говорила, что драконам верить нельзя. Они все предатели начиная с того, кто сидит на их троне.
Я хочу уйти
Коридор больше не кажется мне широким и светлым, а его стены словно сжимаются вокруг меня так, что мне становиться нечем дышать.
Я чудом не падаю, когда добираюсь до лестницы, потому что путаюсь в своих пышных юбках. Хватаю мягкую ткань в кулаки и высоко поднимаю, чтобы не зацепиться на лестнице и не споткнуться. Быстро спускаюсь, я хочу как можно скорее, оказаться подальше от этого предателя.
У меня кружится голова, в глазах мелькают ступеньки, а сердце колотится так, что мне больно в груди. Я уже решила, что ни минуты здесь не останусь, и если придётся — отправлюсь в родные земли пешком.
Всем весом наваливаюсь на тяжёлую деревянную дверь, что отделяет меня от свободы, и делаю глубокий вдох, когда оказываюсь на улице. Лицо обжигает ледяной ветер, а затем острая боль пронзает колени, когда спотыкаюсь и со всей силы падаю на
