Желанная для джинна
Глава 1
— Вивьен, в связи с политическими событиями мы отзываем твою командировку. Билеты на самолет до Торронто уже отправлены тебе на электронную почту. Вылет послезавтра в восемь утра. Успеешь собраться?
— Хорошо, я поняла. Успею.
— Тогда, до скорого!
Телефонный разговор вызвал у меня облегчение. На душе было неспокойно, и мне хотелось поскорее вернуться домой в Канаду. И хотя, по договору, я должна была отработать в Эр-Рияде полный год, хорошо, что меня забирают раньше.
В новостях каждое утро нас успокаивали тем, что в Саудовской Аравии все стабильно и пока нет причины для беспокойства, но вокруг нас уже сгущались тучи. Возвращение домой, на сегодняшний день, было лучшим решением.
Я отучилась на переводчика арабского языка в своей родной стране - Канаде, а потом устроилась в фирму, которая занималась подбором персонала в другие страны. Компания была официальной, и я не побоялась поехать в чужую страну для своего первого опыта серьезной работы. Не каждый человек в 23 года может похвастаться тем же.
Почему для изучения я выбрала именно арабский язык? Потому что меня всегда притягивал восточный колорит, и я мечтала отправиться путешествовать. Преодолев расстояние в десять тысяч километров, я, наконец, сепарировалась от родителей, став самостоятельной личностью.
Я спустилась на первый этаж, чтобы встретиться с хозяином дома и предупредить его о своем отъезде. Абдулла, как обычно, спорил со своими слугами о том, как правильно нужно поливать его цветы в маленьком садике около крыльца. Хозяин дома был довольно обеспеченным человеком. Он и его жена уже были на пенсии и не работали. А жили они за счет того, что сдавали две маленькие комнаты на втором этаже. Одна из них как раз и принадлежала мне.
— Мир вам, — обратилась я по-арабски к мужчине преклонных лет, одетому в тобу – длинную робу до щиколоток.
Дождавшись ответного приветствия, я продолжила:
— Послезавтра я улетаю в Торронто.
— Хвала Аллаху! Я уже переживал, что про тебя все забыли.
— Нет, помнят, как видите, — улыбнулась я.
— Я велю жене накрыть праздничный стол сегодня. Кабса, джариш, самбута – будет все, что ты полюбила за этот год.
— И лукаймат! – обрадованно воскликнула я.
Мои любимые, жареные во фритюре шарики из муки, которые поливают финиковым сиропом или мёдом. Это было то лакомство, которого мне точно не будет хватать в родной стране!
— Да, точно! Обязательно будет на столе! Ведь ты мне стала, как дочка!
У Абдуллы прослезились глаза, и он тут же насупился и сдвинул брови. Слезы — это слабость и женская привилегия.
Я сделала вид, что не заметила.
— Вы мне тоже очень дороги! Я буду скучать по вам и вашей жене! Спасибо, что приютили и дали пожить в вашем доме.
Я чуть взгрустнула.
— Что такое, хабибти?
— Я мечтала съездить на северо-запад Саудовской Аравии, в административный округ Медина. Да все не было времени из-за работы.
— Зачем?
— Там есть проклятый город Мадаин-Салих. Город мертвых, высеченный в скалах.
— А-а, Аль-Хиджр? Помню, помню, мы были там с женой лет двадцать назад. Красивые руины. Но, говорят, там опасно. Знаешь, почему это место называют «проклятым»?
— Нет. Я думала, это просто выдумка для привлечения туристов.
Мужчина хмыкнул.
— Не совсем. В руинах пропадают люди. Зашел человек и потерялся. Комплекс разрушенного города состоит из 111 древних монументальных гробниц-захоронений, высеченных в скалах, разбросанных в пустыне. В этом лабиринте немудрено заплутать и не найти выход, но, только вот, и останки этих случайных путников тоже пропадают, словно их никогда и не было.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Дядя Абдулла, — я давно уже начала называть хозяина дома неофициально с разрешения его и его жены соответственно, — не пугайте меня. Звучит очень жутковато, — призналась я.
— Я не пугаю. На все воля Аллаха! Я просто предостерегаю, цветочек мой.
— Я не боюсь.
— Как бы то ни было, но до Медины десять часов пути, а у тебя послезавтра вылет…
— Знаю, поэтому и грущу, что не увижу.
Мужчина задумался и почесал седовласую бороду.
— Не грусти, хабибти. Поедем прямо сейчас. Разве я могу не выполнить последнюю просьбу моей драгоценной гости!?
— Но это же очень далеко!
— Переночуем у моего родственника в Хиджазе, посмотрим руины города Салих и завтра вернемся в Эр-Рияд.
— Спасибо!
— Через десять минут жду у машины. И надень абайю! – строго произнес мужчина.
— Да! – весело ответила я и побежала наверх.
Меня всегда привлекали мистические тайны и загадки. Тогда я еще не подозревала, что в некоторые места лучше никогда не соваться.
Глава 2
Глава 2
Рёв мотора разрезал тишину, заглушая пение ветра, что был здесь полноправным хозяином. Я крепче сжала руль, чувствуя, как мощь джипа послушно подчиняется мне, везя сквозь это бесконечное море песка. В окнах проносились пейзажи, от которых захватывало дух. Огромные, словно спящие гиганты, дюны тянулись до самого горизонта, их бархатистые склоны отливали всеми оттенками золота, охры и жженого сахара. Солнце, висевшее в зените, казалось, выжигало последние краски с неба, оставляя лишь ослепительную синеву, настолько чистую, что она казалась нереальной.
Воздух был сухим и горячим, проникая даже сквозь закрытые окна, неся с собой тонкий аромат пыли. Иногда, проезжая мимо скалистых образований, я видела, как солнце играет на их поверхности, высвечивая слоистую структуру, будто страницы окаменевшей книги, рассказывающей историю веков. Я и сама чувствовала себя песчинкой в этом грандиозном пространстве. В пустыне время текло иначе. Оно замедлялось, растягивалось, позволяя каждой секунде прожить сполна. Я ловила себя на мысли, что хочу запомнить эту красоту навсегда: этот безмолвный, но такой говорящий пейзаж, эту жажду жизни, проявляющуюся даже в самых скудных условиях, эту подлинность, которой так не хватает в моем обычном мире.
— Я буду скучать, — шепотом произнесла я.
Абдулла лишь вопросительно посмотрел на меня. Он не знал английский язык, хотя большинство населения Саудовской Аравии вполне спокойно изъяснялись именно на нем, считая его своим вторым языком.
Абдулла пустил меня за руль, чтобы самому отдохнуть. Немудрено, ведь несмотря на живость и оптимизм, ему было почти под восемьдесят лет.
Моя руки, лежащие на руле,
