он, отряхивая свою задницу и заднюю поверхность бедер от грязи, прилипшей к камню.
Я тоже встаю, приглаживая растрепавшиеся волосы.
— Да. Все по-прежнему в силе.
Он корчит еще одну гримасу, прежде чем уйти, направляясь обратно к Монументу.
Уже почти стемнело. Вероятно, он проведет там ночь. Надеюсь, я больше с ним не столкнусь.
Единственное, что есть хорошего в его появлении — это то, что оно полностью отвлекло меня от моего нервного срыва из-за того, что я подслушала, как Дел и Коул занимаются сексом. Я содрогаюсь при воспоминании об этом. Ритмичный стук кровати. Эротичные крики Дел. Коул, говорящий с ней на протяжении всего этого.
Это область жизни, которая для меня совершенно недоступна. Я никогда не буду заниматься сексом настолько бурно и с удовольствием. Для меня это всегда будет омрачено тем, что я была вынуждена делать в прошлые годы. Все, чего я хочу — это никогда больше не трахаться с мужчинами до конца своей жизни.
Если я смогу добиться этого и сохранить свою независимость, то смогу быть довольна той жизнью, которая у меня есть.
Я определенно не позволю Эйдану встать на пути к достойному будущему, которое я могу построить для себя.
Он может думать, что он центр вселенной, но это не так.
Он не главный герой моей истории.
Он никогда не будет для меня чем-то большим, чем препятствием, которое нужно преодолеть.
Глава 3
Следующие две недели я ничего не вижу и не слышу об Эйдане.
Передышка от него должна была принести облегчение, но это не так. Это беспокоит меня. Раздражает. Меня расстраивает, что я понятия не имею, что он задумал и что предпримет в следующий раз.
В основном я остаюсь в Монументе. Мне нужно немного поработать для города, чтобы компенсировать свое отсутствие, поэтому каждый второй день я работаю двойную смену, чтобы ни у кого не было причин жаловаться на мой вклад.
Монумент обеспечивает пищей и защитой меня и мою сестру, и делал это на протяжении многих лет, даже когда мы были практически беспомощны. Для нас будет совершенно правильным внести свой вклад в поддержание жизнедеятельности города. В основном я несу караульную службу на стене, и за эти две недели покидаю город только для того, чтобы отправить несколько сообщений в близлежащие города и поселения.
Большинство дней проходят мирно и без происшествий. И немного скучно. Я не могу сидеть на месте. Даже сильнее, чем раньше. Я хочу что-нибудь сделать. Убраться отсюда.
Я люблю Дел больше всего на свете, но мне все больше кажется, что им с Коулом нужен отдельный дом, чтобы они могли быть парой и создать собственную семью, когда будут готовы.
А мне… мне нужно быть где-то в другом месте, даже если это означает, что я буду одна.
Я не говорю этого Дел. Это ранило бы ее. Причинило бы ей боль и заставило бы чувствовать себя виноватой. Потому что раньше мы были вдвоем, и мы были друг для друга всем, что нужно. А Коул изменил все для нас обеих.
В те редкие моменты, когда я предаюсь жалости к себе, меня возмущает этот факт. Совсем немного. Что он ворвался и украл у меня сестру. А у меня никого не осталось.
Никого.
Но я редко допускаю, чтобы эта недостойная мысль даже приходила мне в голову. Это несправедливо. У меня все еще есть Дел, и она всегда у меня будет.
Хотя все никогда не будет прежним.
Поэтому я посвящаю работе на Монумент две долгих недели. Я ем, смеюсь и общаюсь с Дел, следя за тем, чтобы она никогда не услышала даже намека на то, что я предпочла бы оказаться где-нибудь в другом месте.
Реальность жизни в мире после Падения заключается в том, что больше некуда идти. Нет другой жизни, которой можно было бы жить.
Наконец, в воскресенье, в начале третьей недели, я выкраиваю достаточно времени, чтобы позволить себе отправиться в очередную вылазку. Я хочу еще раз встретиться с Джеймсом. Посетить еще несколько городов, где у меня есть знакомые. Может быть, попытать удачи в паре новых сообществ. Вернуться на дорогу.
По натуре я никогда не любила вставать рано, но когда путешествую, всегда просыпаюсь с первыми лучами солнца.
Сегодня у Дел и Коула выходной, и они обычно отсыпаются, так что я попрощалась с ними вчера вечером. Я вздрагиваю, когда, закрывая рюкзак, слышу голос Дел у себя за спиной.
— Пожалуйста, будь осторожна, пока ты там, Брианна.
От неожиданности у меня перехватывает дыхание, и я медленно выдыхаю, прежде чем обернуться с улыбкой.
— Ты же меня знаешь. Я всегда осторожна.
— Раньше я так думала, но теперь уже не уверена, — карие глаза Дел смотрят серьезно. Слегка вопросительно. Ее волосы беспорядочно растрепались вокруг лица, и на ней уютная флисовая пижама, которую она урвала в прошлом году, когда кто-то привез огромную кучу ненужной одежды.
— Это глупо. Я всегда осторожна, — перед моими глазами на мгновение встает образ, как я поворачиваюсь спиной к направленному на меня пистолету Эйдана. Прилив адреналина от риска. Неуверенность.
Но я никогда не расскажу об этом Дел.
— Но даже когда мы осторожны, все равно что-то случается. В прошлом году тебя похитили.
Мой позвоночник напрягается, и я сдерживаю желание обороняться. Потому что, по правде говоря, я могла бы убежать от людей, которые похитили меня на пустынном шоссе в прошлом году. Я бы, по крайней мере, попыталась.
Если бы Дел не пряталась на холме. Совершенно невинная. Совершенно уязвимая.
Моей главной мыслью — моей единственной мыслью — было отогнать от нее этих монстров. Прошло много лет с тех пор, как я была такой уязвимой и невинной, как Дел тогда. Она не знала бы, как выжить в плену, а я знала.
Я бы никогда не допустила, чтобы это случилось с ней, поэтому я позволила этому случиться со мной.
Я ни разу не обвинила ее ни в этом, ни во всех остальных случаях, когда я буквально заслоняла ее своим телом от любой угрозы. И я никогда ее не обвиню.
Но я также не хочу, чтобы она говорила так, будто мое пленение было результатом моей собственной халатности.
— Прости, — быстро говорит Дел, очевидно, прочитав что-то на моем лице. — Я знаю, что это произошло, по крайней мере, отчасти из-за меня.
— Это не твоя вина, — отвечаю я. — Это ни в коем случае не из-за тебя. Но и не потому, что я была недостаточно осторожна.
