дадим себя сломать.
Ребенок не ответил. Он был еще слишком мал, чтобы даже я, мать, ощущала его присутствие. Но мне пока хватало того, что он есть.
В сопровождении Миранды я двинулась к своим покоям. Впереди ждал ужин в компании свекрови и золовок. Я ломала голову, как избежать их общества, когда в проходе показалась знакомая фигура.
Она неторопливо двигалась мне навстречу. Будто не шла, а плыла в сопровождении слуг. Высокая, статная, с открытыми плечами, белеющими в пене кружев, и блестящими черными локонами, в которых сверкали рубины.
Я бы решила, что это придворная леди случайно залетела в Минрах прямо с королевского бала. Слишком уж пышным и неуместным смотрелся ее наряд.
Но нет, это была всего лишь моя золовка. Сестра Гидеона. Графиня Малена Рингроу.
Она остановилась, не дойдя до меня пары шагов. Сделала знак сопровождающей ее горничной, и та с поклоном отступила к стене. А вот Миранда не двинулась с места. Осталась стоять у меня за спиной.
Взгляд графини скользнул по моему лицу и одежде. Медленно, как лезвие ножа по коже.
Глаза у нее были необычайно красивые, орехово-карие, осененные длинными черными ресницами. Глаза лани. За которыми пряталась хищница.
– Значит, ты решила поиграть в хозяйку?
Никаких приветствий. Никаких притворных улыбок. Только холод, облитый ядом иронии.
Я выпрямила спину.
– Я не играю, миледи. Я замужем за вашим братом. Это дает мне право распоряжаться замком.
– Временно, – отрезала она. – Очень временно.
Я не позволила себе опустить взгляд. Пусть смотрит. Пусть знает – я не отступлю.
– Ваше беспокойство обо мне достойно уважения, леди Малена. Но не переживайте. Я справлюсь со взятыми на себя обязательствами.
– С чего ты взяла, что я о тебе беспокоюсь? – золовка тихо рассмеялась. Смех у нее был странный – будто она нервничала, но тщательно это скрывала. – Ты здесь никто! Твое дело – быть подстилкой моего брата.
Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони.
Она же удовлетворенно продолжила:
– Это единственное, что тебе позволено в этом доме. А будешь лезть не в свои дела, я все расскажу Гидеону. Скажу, что ты нарушаешь покой замка. Смущаешь слуг и подрываешь его авторитет. Поверь, мой брат меня послушает и отправит тебя туда, где тебе самое место. В подвал. Под замок. Без света и окон.
Змея даже не скрывала, что она змея. Чувствовала свою безнаказанность или боялась?
– Как пожелаете, – я сделала вежливый книксен, признавая ее главенство. – Можете избавиться от меня прямо сейчас, только помните: седьмая – не значит последняя. Меня не станет – и Гидеон женится снова. И снова. До тех пор, пока не родится законный наследник. А вы будете все так же следить за чужими женами и все так же надеяться, что однажды Минрах достанется вашему сыну.
Она резко втянула ртом воздух.
Значит, я не ошиблась. Мысль о герцогской короне, уплывающей в чужие руки, не дает ей покоя.
– Ты угрожаешь мне? – процедила она.
– Нет, что вы! Разве я смею?
В доказательство своих слов я смиренно склонила голову.
Между нами повисла напряженная пауза. Она длилась пару мгновений, пока наконец Малена не отступила на шаг. Ее ненавидящий, пронизывающий до костей взгляд сосредоточился на моем животе.
– Прекрасно, – она сухо усмехнулась. – Играй в герцогиню, если хочешь. Наряды, ужины, слуги… Все это – пыль. Посмотрим, сколько ты продержишься, прежде чем это место переломит тебя. Как всех до тебя.
Она обошла меня и двинулась прочь, оставляя за собой шлейф из тяжелых духов и восточных благовоний.
Я осталась стоять посреди коридора с бешено колотящимся сердцем и головокружением от прилива эмоций. Даже забыла, что рядом находится Миранда. Пока та сама о себе не напомнила:
– Идемте, госпожа, уже поздно.
Глава 6
Сон не шел.
Я ворочалась в большой кровати, на мягких перинах, укрытая воздушным, невесомым, но при этом теплым одеялом. Подушки, в которые добавили ароматные травы, источали слабый запах лаванды.
Раньше он мне очень нравился, но сейчас раздражал. Как я ни пыталась уснуть, ощущала лишь нарастающую головную боль.
Мысль, что в этой постели до меня умерло пять женщин, пять предыдущих жен Минраха, гнала сон прочь.
Сквозь открытое окно пробивался желтый свет луны. Он отражался от резной решетки, дробился об нее и падал сложными узорами на стены и потолок спальни.
Я скользила взглядом вдоль этих линий, представляя, что ищу выход из лабиринта. Выход, который никак не находился…
Вдруг тишину ночи нарушил шорох шагов. Показалось, что скрипнула дверь и кто-то вошел в мои покои. Я приподнялась на локтях, чувствуя, как колотится сердце и шумит в ушах.
Неужели герцог? Пришел вновь поглумиться надо мной? Но зачем, если его семя уже дало плоды? Ничего большего он от меня не добьется.
Зашуршала ткань закрываемой занавески. А затем шаги замерли за моей дверью. Замерла и я, даже не осознавая, что не дышу. Лишь повторяла про себя молитву Всемогущему, просила дать мне сил, чтобы стойко перенести муку и не плакать, когда этот ужас вновь повторится.
Но Гидеон стоял за приоткрытой дверью и не спешил входить. Подглядывал за мной в небольшую щель. Будто нарочно медлил, доводя меня до безумия этим нескончаемым ожиданием.
Почти не моргая, я смотрела на дверь, ожидая, когда она отворится. И вдруг увидела маленькую тень. Она на мгновение застыла на пороге спальни, а затем деловито перебежала через комнату и скрылась под тяжелым резным шкафом.
Мышь!
Я рассмеялась. От испуга и напряжения. Вышло хрипло и слегка пугающе, нарушив тишину ночи. Однако я и не подумала прекращать, даже когда смех стал походить на истерический. Мне было необходимо выплеснуть наружу скопившийся во мне ужас ожидания.
Перепутала грозного герцога с маленькой мышкой! Это ведь действительно смешно. Жаль, что мне некому рассказать, чтобы посмеяться вместе.
Новая соседка меня не пугала. Уж лучше мышка, чем мой ненавистный супруг.
Я откинулась обратно на подушки, вдохнула сладковатый аромат трав и решила, что завтра же велю Миранде поменять их.
