Желанная - Майя Марук

— Это она, – хищно улыбнулся мужчина.

Помощник, стоявший справа от него, недоверчиво посмотрел сначала на девушку, потом на князя, потом тихонько сглотнул. Он еще не знал Александру лично, но уже побаивался этой женщины.

— Пригласи ее.

— Может, мы попробуем посмотреть других кандидатов? Еще десять в списке.

— Встречу с госпожой Майер назначь на завтрашнее утро. У меня окно в двенадцать.

Глава 4

Александра

В офис возвращалась с мерзким привкусом разочарования. Догадывалась, что меня использовали, но не понимала как. В то, что мои слова хоть как-то могли повлиять на дело – не верила. Почти любой искусствовед смог бы сложить два и два, и исключить из уравнения шпильку. Даже искусствоведом не нужно было быть. Это и обычный следователь мог проверить.

Выдохнула, заложила кар в поворот и перестроилась в верхнюю магистраль. Нужно было отбросить мысли о посещении Управления и сосредоточиться на по-настоящему важных делах: закончить провенанс (прим. задокументированная история владения художественным произведением, антикварным предметом и т.п.) столового серебра и найти нормальную квартиру.

Телефон активировала, только когда вернулась в мастерскую. Тут же отобразилось несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Это были родители. Мама интересовалась, как у меня дела. Отец просил не злиться на сестру.

Откинулась на спинку кресла, пытаясь понять, обижает меня такое поведение родных, или нет. Не обижало. Лет в пятнадцать я поняла, что такое отношение к сестре – это как заводская настройка, которую нельзя не изменить, ни отключить. Рождение Вики далось маме нелегко: тяжелая беременность, сложные роды. Сестра родилась недоношенной, и за ее жизнь сражались несколько месяцев. Даже передовая медицина не давала гарантий, что сестра проживёт дольше пары месяцев. Но, Вику спасли. И она стала нашей семейной ценностью.

— Надо было не мямлить и строить из себя понимающую дочь и любящую сестру, а регулярно давать этой соплячке по щам! – прошипела себе под нос и заблокировала телефон.

Сварила кофе, заказала обед, загрузила рабочие системы. Постаралась сосредоточиться. Я была одним из лучших мастеров по реставрации на континенте, и зарабатывала своими руками приличные деньги. Но, по-настоящему высокий доход и удовольствие мне приносило другое направление: провенансы. Я могла раскопать историю практически любой вещи. Проследить ее путь от создания, до того момента, как она попала на мой стол. И мои исследования были подлинными. Никаких вымышленных фактов, владельцев, мифов. Только истина, спрятанная под слоями исторической пыли и патины.

Отчеты с моей печатью без разговоров принимали все аукционные дома. А у коллекционеров этот документ повышал в разы стоимость изделия. Я любила эту часть своей работы не только за солидные гонорары, но и за возможность почувствовать себя настоящим исследователем.

Сейчас на столе появилось изображение старинного столового серебра. С виду, ничего примечательного в нём не было. Хорошее европейское серебро, изготовленное в двадцатых годах двадцать первого века. Качественная работа, уважаемый французский бренд. Но история у этого серебра уникальная.