Это для господина принес молодой человек. Он сказал, ответ внизу подождет.
— Что за молодой человек? — спросил Хаггар, разворачивая записку.
— Ой, красавчик и, видно, состоятельный. — Розалия немного осмелела и уже открыла было рот, чтобы продолжить описание юного богача, но Хаггар одернул ее на полуслове:
— Довольно.
Он прочел: “Воистину доброе утро, друг мой! Сюрприз первый. Помнишь мальчика, знакомившего тебя с дворцом? Узнав, что ты здесь, он очень обрадовался и упросил нас снова прислать его к тебе. Прими его доброжелательно. Атни — хороший парень. Удачи, Капитан! Дию”. Хаггар обрадованно подумал: “Старина Дию, спасибо”. И обратился к хозяйке гостиницы, с любопытством щурившейся, пытаясь разглядеть, что написано на маленьком листке бумаги, лежавшем на столе:
— Розалия, значит, этот красавчик, как ты говоришь, ждет внизу?
— Да, господин рыцарь. Что ему передать?
— Я сам передам. Зови его сюда. И неси еще один завтрак и бутылку вина.
— Сию минуту! — Снедаемая любопытством, Розалия поспешила на первый этаж. Вскоре раздались торопливые шаги, и в комнату влетел высокий юноша в богато расшитом золотом зеленом костюме. Хаггар сначала не признал в нем своего проводника. Но, внимательно вглядевшись, узнал его добрые темные глаза, улыбчивую физиономию.
— Здравствуй, старый приятель! — Хаггар протянул ему руку, которую тот с радостью пожал. — Вымахал ты, ничего не скажешь. Не узнать. Как тебя теперь Велемир в разведку возьмет?
— Я не у Велемира буду служить, а у тебя.
— Как это?
— Я твой оруженосец. — Атни покраснел.
— Чего? — изумился арандамарец. — Это кто так решил?
— Княгиня. Она сказала, что такому знатному господину не годится расхаживать по городу одному, как простолюдину, и что тебе обязательно нужен оруженосец. Вот я и напросился. — И Атни смущенно потупился.
— Спасибо. Чем только я тебе приглянулся, не пойму. Помню, орал на тебя вовсю и наставления читал.
— Не только. — Юноша улыбнулся. — Я принес тебе письмо. От госпожи. Вот. — Он достал из висевшей на поясе бархатной сумочки крошечный свиток розовой бумаги. Этого Хаггар не ожидал. Он смотрел на свиток, не в силах поднять руку, чувствуя, как тяжело забухало в груди сердце.
— Возьми же! — Атни настойчиво протягивал письмо. Решившись, арандамарец выхватил свиток, развернул и прочел: “Сегодня в шесть часов пополудни на площади перед дворцом. Кажется, я смирилась. Элен”. С минуту он стоял как громом пораженный. Потом еще раз прочел записку. И еще раз. Наконец беспомощно взглянул на Атни:
— Что это значит?
— Это значит, мой господин, что до шести часов нам нужно успеть привести тебя в порядок.
— Ты что, читал записку?
Атни вспыхнул, с возмущением отчеканив:
— Я такими делами не занимаюсь. Мне госпожа приказала.
— Прости, парень. Я что-то плохо соображаю.
— Ничего. Меня Дию предупредил, — смягчился Атни. — Ты, господин, завтракать собирался. Садись, начинай. У нас и вправду много дел.
— Да уж и ты садись. Сейчас Розалия второй прибор принесет. Не такой уж ты и тихоня, каким на первый взгляд кажешься, — проворчал Хаггар. — Получаса не прошло, а уж командуешь, распоряжаешься.
— А как же, господин! — ответил парень, забирая у пришедшей хозяйки поднос с едой. — Ты не местный. Может, и не знаешь. У нас оруженосцы составляют распорядок дня хозяев. Вот если бы ты был моим оруженосцем, тогда бы ты мне говорил, что и когда надо делать.
— Тебя и этому старый прохвост научил? — беззлобно осведомился Хаггар. Оставив его слова без внимания, юный нахал, уже не стесняясь, обратился к хозяйке:
— Мой господин, — и он указал на насторожившегося арандамарца, — желает, чтобы через полчаса здесь был массажист, потом пригласи парикмахера, а затем портного. Вот их адреса и записки для этих почтенных мастеров. Обед подашь в три. А это забери, — он сунул оторопевшей хозяйке кувшин с вином. — До вечера нельзя. Иди, уважаемая.
Выпроводив Розалию, Атни снова уселся за стол рядом с Хаггаром. Тот нахмурился:
— Что-то больно ты смел, приятель. Не нравится мне такая вольность.
Атни умоляюще взглянул на него:
— Прости, господин! Вечером, если захочешь, можешь меня прогнать. Но до этого… Мне княгиня приказала! Пойми!
— А, ладно, — Хаггар махнул рукой. — Делайте, что хотите. Не подозревал, что обладаю безграничным терпением. Валяй, командуй.
Вскоре пришел массажист. Бодрый детина смазал широкие ладони имбирным маслом и принялся растирать кожу, разминать мышцы Хаггара, выкручивать суставы, добираясь до застарелых болячек. Время от времени он бормотал:
— У тебя, господин, вся спина деревянная. Чтобы тело тебе служило, его необходимо оживить. Надо мять мышцы до тех пор, пока они снова не станут мягкими и упругими. Терпи.
Хаггар в ответ только благодарно кряхтел. Закончив сеанс, массажист втер в его тело шалфейный крем и удалился.
— Вот так бы и лежал, — блаженно пробормотал арандамарец. Но Атни, накинув ему на спину покрывало, поторопил:
— Некогда, господин. Сейчас парикмахер придет.
— Этот-то зачем?
— Зачем? Пожалуйста, подойди сюда. — Атни стоял перед зеркалом. Арандамарец, кутаясь в покрывало, встал рядом и вздохнул:
— Да-а.
Оба были одного роста. На этом сходство кончалось. Рядом с изящно одетым юношей с темно-каштановыми, тщательно уложенными в локоны, блестящими волосами, струившимися по плечам и обрамлявшими правильной формы лицо с нежной, бархатистой кожей и темным румянцем на щеках, стоял зрелый мужчина с горящими властным огнем глазами на темном от загара лице, с копной перехваченных бечевкой черных кудрей. Хаггар уставился в свое отражение.
— Да-а, — повторил он и про себя добавил: “Волка в ягненка не превратить”.
— Ну, ты будешь упрямиться? — донесся до него голос Атни. Арандамарец сдался.
Когда в его комнату вошел парикмахер, за ним, будто шлейф из падающих листьев, закружились чудесные ароматы. Его нежные, тонкие, почти девичьи руки творили чудеса. Вымыв в хмелевом настое, парикмахер бережно расчесывал шевелюру Хаггара и ворковал:
— Положительно, мода так изменчива! Не успели мы привыкнуть к золотым булавкам, так теперь всем подавай разноцветные косы из шелка! Господин, смею заметить, имеет прекрасные волосы. Но лучше, чтобы их расчесывали не вульгарным деревянным гребнем, а щеткой, и желательно с белой щетиной. Да не вздумай доверять их этим неучам из западного квартала! Преступно пользоваться варварскими щипцами для завивки, когда наконец-то изобретен совершенно безвредный состав!
Постепенно от секретов своего мастерства парикмахер перешел к сплетням и анекдотам, слушая которые Хаггар и Атни то и дело разражались смехом. Через час волосы арандамарца были тщательно расчесаны, надушены и уложены в крупные локоны. Он жалобно спросил:
— Ну, как?
— Великолепно! Господин, ты неподражаем! — в один голос затараторили Атни и пришедший несколько минут назад и ожидавший своей очереди портной. Проводив парикмахера, прыткий оруженосец повлек портного к столу, где, вынув из вместительного мешка, разложил какие-то свертки.
— Вот, милейший, здесь праздничный
