свои планы вернуться домой. Вчера я окончательно связала себя с этим миром, пусть эти узы незримы, но они есть. Я сделала свой выбор, нашла достойного мужчину и достойное занятие, и бросать это уже не намерена. Да, вернуться, чтобы сказать близким, что жива и здорова, я просто обязана. Но я чувствовала, что тут, в Минхатепе, я нужнее. Фидии — только начало. Сколько всего ещё предстоит сделать, обличить, исправить!
В просторном зале мест не было. Драхир проталкивался вперёд, к Джасу, плечом прокладывая себе дорогу. Я шла за его спиной. Главы Домов чинно расселись за огромным столом, за каждым стояли приближённые. Мы заняли места позади Джаса. Я поймала взгляд Лии и улыбнулась ей. Они с Аринумом разместились у подлокотников кресла Ирихана. Алёнушка стояла рядом с будущим свёкром в надёжной тени риваны Шаноны. Та даже Хварида подвинула в сторону и теперь горделиво обнимала худенькую беленькую невестку, словно щитом отражая любой косой взгляд в их сторону. Хварид бороду так и не сбрил, но подстриг короче, отчего теперь если и походил на дровосека, то очень цивилизованного. Целительница, не стесняясь, вложила тонкие пальцы в ладонь своего мага.
Шура плечом отпихнула какого-то мужчину, ввинтилась в пространство и втиснулась рядом со мной. Огневичка сощурилась, оценивающий взгляд переходил от одного лица к другому.
— Какие прекрасно душные люди тут собрались!
— Прекраснодушные? — на всякий случай уточнила я.
Саркастический взгляд был мне ответом. Действительно, о чём это я? Сявыми меринами никого не назвала — уже комплимент и победа толерантности.
Слово взял Бривах Сонар. Он с достоинством поднялся и проговорил:
— Дождливого дня, ваны и риваны. Сегодня мы проведём окончательное голосование по решению об отмене фидий. Все желающие могли ознакомиться с законопроектом, сегодня утром мы получили ряд поправок и предложений от разных Домов. Законопроект, безусловно, нуждается в некоторой доработке. Детали предстоит обсуждать отдельно. Сегодня мы собрались, чтобы принять решение — либо мы отменяем фидии, прорабатываем детали закона и принимаем его в окончательной версии после обсуждения всех замечаний, либо мы вновь откладываем этот вопрос на неопределённый срок. Дом Сонар голосует за отмену фидий, бессрочный мораторий на выдачу новых и недельный срок на работу комиссии по окончательному согласованию всех пунктов нового закона, — Бривах сел обратно в кресло во главе стола.
— Дом Усалам голосует за отмену фидий и готов предоставить поместье Хивеньес для работы комиссии по данному законопроекту, — сказал Ирихан.
Лия сдержала улыбку, но я видела ликование на её лице.
— Дом Силах поддерживает отмену фидий. Давно пора. В комиссию войдём я и Вилех.
— Дом Бахар настаивает на отмене фидий! — мужчина в тёмно-синих одеждах важно кивнул. — Наши интересы представят Жисор и Широн. Я сегодня вернусь в Минарх, но все полномочия оставлю им.
Стоящие рядом с ним худощавые мужчины в синих одеждах — молодой и зрелый — синхронно кивнули.
— Дом Сакур… — начал говорить отец Хварида, но одноглазый старик Чакул его тут же перебил.
— Ривай, пустыня мне свидетельница, не делай этой глупости! Тебе-то фидии чем мешают? Кто ты без фидийцев? Кого ты слушаешь? Саяна полоумного, который без мази в любой зад влезет?!
— Помолчи, Инхевар! — грозно рявкнул Ривай, и добродушие мигом слетело с округлого лица, а массивный подбородок упрямо выдвинулся вперёд. — Я логику слушаю. Эксперименты доказали, что наёмные работники обходятся дешевле, чем толпа доходяг и дармоедов в надсмотрщиках. Не удивлюсь, если ты до сих пор в реке моешься, как гурух, а я — за прогресс. Дом Сакур голосует за отмену фидий. Наши интересы в подготовке законопроекта будет представлять Хварид.
Чакула аж затрясло от злобы.
— Дом Чакул против! Если не хотите доводы разума слышать, прогрессоры ирретовы, я сам останусь в вашей комиссии участвовать. Попляшете у меня ещё с вашими законами!
Джасир широко улыбнулся и посмотрел на разгневанного старика снисходительно.
— Дом Саян, как и все эти годы, настаивает на отмене фидий. В комиссию войдём мы с Драхиром. И Аринум Саян, если он изъявит такое желание.
Длиннокосый весело посмотрел на кузена, и получил кивок в ответ на своё предложение. Видимо, это реверанс в сторону Ирихана, ведь Арин не может представлять Дом Усалам.
— Что же. Абсолютным большинством голосов — шесть против одного — фидии считаются отменёнными, — резюмировал фар и скупо улыбнулся. — Работа комиссии начнётся после обеда. Я сообщу населению, сначала тут, а затем в Минархе. Дом Сонар в комиссии представят Тарилх и Даввор Рахисы. От себя скажу, что ближайшие годы будут неспокойными. Но мы делаем правое дело. Фидии — пережиток прошлого, отголосок общественного строя, который тянет страну на дно. Я рад, что их отмена состоялась на моём веку.
Закончив говорить, фар поднялся, и вместе с ним как по команде поднялись все остальные. Толпа загудела. Рука Драхира тут же обвила меня за талию и прижала к себе. В и без того душном помещении стало тяжело находиться.
— Пойдём, асали, я провожу тебя в твои покои, пока есть такая возможность.
Драхиру пришлось почти кричать, чтобы я его услышала.
Пробираясь сквозь шикарно одетую толпу, мы двинулись к выходу, на свободу.
Глава 34, в которой мы устраиваем посиделки и пикник
Естественно, на заседание комиссии нас троих никто не взял. А вот Лию Ирихан везде водил с собой, и теперь она проводила долгие дни за горячими законодательными дебатами. Драхир возвращался ко мне поздно, иногда под утро, и падал на постель обессиленный.
— Ненавижу Чакула! — чаще всего стонал он, стягивая с себя обувь.
Я помогала любимому раздеться и искупаться, после чего он со всей ответственностью подходил к исполнению ещё и постельных обязанностей. В общем, бешеная нагрузка. Один раз я было заикнулась, что мы можем просто лечь спать, если он устал, за что получила такой взгляд, что в дальнейшем предпочла просто молча принимать Раха в объятия. Спал он до безобразия мало и держался на зельях и морально-волевых.
С одной стороны, мне, конечно, хотелось проводить с ним все дни напролёт. С другой — я понимала, что работа комиссии важнее личных интересов. Если у наших мужчин получалось вырваться на обед, то мы ели вместе. Джас сосредоточенно пережёвывал и смотрел в одну точку. Готова поклясться, что он планировал лишить Инхевара Чакула единственного оставшегося глаза. Выглядел длиннокосый при этом настолько страшно, что даже Шура помалкивала. Она, конечно,
