или наблюдать. Я был так молод и голоден. Я пытался сказать ему, что тогда я не контролировал себя, но это не имело значения. Когда он возродился, его грехи были забыты, я надеялся, что буду таким же, но он не простил и не забыл. Он ненавидел меня за это. Я - его сила, если бы только он это увидел. Я бы никогда не позволил другому снова причинить нам боль. Я бы защитил нашу пару и семью.
— Мне очень жаль, — говорю я ему, зарываясь руками в его мех. — Я думаю, он просто был напуган, и, честно говоря, я это понимаю. Может быть, после сегодняшней ночи у вас будут лучшие отношения, и он будет доверять тебе, если ты заслужишь это.
— Я надеюсь на это. Ты все изменила, моя пара. Мы оба почувствовали это в тот момент, когда ты возродилась, и мы знали, что ты создана для нас. Он пытался помешать мне протянуть руку помощи и заявить о своих правах, но прошлой ночью ты приветствовала нас обоих, и он позволил мне заявить права на нашу пару.
— Потому что я создана для вас обоих, — говорю я ему. — Прости его.
— Он молод, и я прощаю его. Я люблю его. Я - это он, а он - это я. Однажды он увидит правду в моем сердце и поступках, и все это будет благодаря тебе. — Он склоняет голову набок. — Остальные, его семья, долгое время были снаружи. Я не впускал их, пока моя пара спала, даже если они члены семьи. Ты бы этого хотела?
— Это нормально? — Спрашиваю я. Я не хочу, чтобы он думал, что я желаю от него избавиться, но он прав. Теперь, когда я сосредотачиваюсь на этом, я чувствую остальных за дверью. Они обеспокоены, но не настолько, чтобы врываться сюда, но они хотят убедиться, что с нами все в порядке.
— Наша пара получает все, чего захочет.
— Ребята, заходите! — Я зову, затем переворачиваюсь на спину, но оставляю руку на нем, чтобы мы оставались на связи. Мгновение спустя они входят, их глаза пробегают по мне, проверяя, нет ли травм, прежде чем переключиться на Зейла. Я вижу шок в глазах некоторых из них, но не у Ликуса или Нэйтера, которые кажутся довольными.
— Брат. — Лик кивает, склонив голову в знак уважения. — Могу я войти в твое гнездо, чтобы прикоснуться к нашей паре?
Зверь медленно наклоняет голову, и медленно, чтобы не спровоцировать его, Ликас проскальзывает в гнездо у меня за спиной, удерживая меня между нами, затем проводит рукой по моему боку. — Любовь моя, ты в порядке?
— Лучше, чем можно представить. — Я растягиваюсь, полностью обнаженная, и его глаза горят, несмотря на то, что от меня пахнет Зейлом.
— Мой любимый запах - это запах моей пары, покрытой спермой моего брата и ее кровью, — рычит он. Затем он смотрит на Зейла. — Я рад, что он тебя выпустил.
— Как и я. Он хотел бы сейчас проснуться. — Он смотрит на меня. — Я надеюсь увидеть тебя снова, моя пара.
— Ты увидишь, — говорю я ему, поглаживая его по морде. — Я знаю это. Доверься Зейлу, и он будет доверять тебе.
Облегчение наполняет его глаза, как будто он знает, что теперь я не позволю Зейлу прятать его, и, лизнув мою руку, он начинает преображаться. Я отстраняюсь, с благоговением наблюдая. Его мех сливается с телом, ноги распрямляются, превращаясь в человеческие конечности, а лапы превращаются в руки. Когда его смена завершена, прекрасный мужчина, которого я полюбила, лежит передо мной, обнаженный, и на его груди все еще остаются следы моих когтей в виде трех отчетливых линий. Они светло-розовые, как будто зажили и покрылись шрамами.
Его глаза распахиваются, в них вспыхивает пламя, и он смотрит на меня. — Тея, — бормочет он, — ты в порядке?
— Все идеально. — Я наклоняюсь и целую его. — Спасибо, что доверяешь мне и себе. — Я отстраняюсь и легонько провожу пальцами по шрамам. — Я сожалею об этом. Мы можем попытаться вылечить их, если ты хочешь...
— Нет. — Он хватает мою руку и поднимает ее, прижимая к своему размеренно бьющемуся сердцу. — Я с гордостью ношу знаки своей пары, и всегда буду носить. Каждый шрам на каждом дюйме моего тела, любовь моя, — говорит он, и его рука касается следа от укуса на моей шее, и он морщится. — Но это жестоко. Нэйтер, мы можем это вылечить, ты...
Я поворачиваю его лицо обратно к себе. — Я тоже с гордостью ношу знаки своей пары. — Я прижимаюсь ближе и прижимаю голову к его груди. Он вздыхает, и оба, он и Ликас, удерживают меня между собой, их руки блуждают по моим изгибам.
Нэйтер приседает и улыбается мне. — Я знал, что ты сможешь это сделать, Драйя.
Я подмигиваю, и он оглядывает меня, проводя языком по губам. Я вздрагиваю и бросаю взгляд на Коналла, который ухмыляется, в то время как Озис и Азул жадно наблюдают за мной. Рив откидывается назад, его твердый член натягивает джинсы.
Все взгляды устремлены на меня.
— Мы должны, э-э-э... — ворчит Нэйтер. — Черт возьми, я даже не знаю, что собирался сказать. Здесь пахнет сексом, твоей киской и кровью, Алтея, и это сводит нас всех с ума.
Руки, блуждающие по мне, становятся более грубыми и настойчивыми. Моя киска сжимается. Если бы я была человеком, я, вероятно, была бы мертва из-за члена Зейла прошлой ночью, но я не человек. Я вампир, наделенный дарами богов. Мое тело исцелено и полностью подготовлено, оно жаждет их.
Моих партнеров.
Моих судей.
Я хочу их всех, зная, что скоро все изменится. После бала ничто не будет прежним, а прямо сейчас они у меня есть. Здесь только мы, и я хочу их. Это так просто. Их твердые тела вибрируют от потребности трахнуть меня, а мое загорается желанием моих королей.
— Докажи это, — говорю я с ухмылкой, перекидывая ногу через Ликуса и прижимаясь задницей к его огромному твердому члену. — Покажи своей королеве, как сильно ты ее хочешь.
— Это приказ? — Он ухмыляется.
— Да, мой король, просьба, приказ, что угодно, дай мне то, чего я
