к раскрытой пасти, его глаза теперь сияли ярко, а из глубины горла начинало исходить красное свечение.
Маалик застыл, когда до него дошло.
Демон собирает души.
Он не хотел съесть Романа в физическом смысле. Он собирался высосать душу его брата.
— С дороги! — крикнул Малакай позади него.
Маалик вытащил меч из демона и переместился к ведьмам, которые всё ещё удерживали Архидемона на месте, их глаза светились, пока они хором читали заклинание.
— Что вы делаете? — спросил Маалик, ощущая, как сила насыщает воздух вокруг них.
— Мы удерживаем портал открытым для нашего брата, так что перестань путаться под ногами, — рявкнула Медея.
Взгляд Маалика сместился с ведьм на другую сторону портала, туда, где Малакай стоял перед Каэлем. С ангела сорвали рубашку, открыв огромный вытатуированный череп, покрывавший его торс.
Татуировка только что шевельнулась?
Рука Малакая зависла прямо над грудью Каэля, а ангел смотрел на колдуна снизу вверх. Лицо его было жёстким, челюсть сжата, он готовился к тому, что вот-вот должно было случиться. Рука Малакая засветилась синей магией, и всё тело Каэля дёрнулось, когда он стиснул челюсть ещё сильнее, каждый мускул на его теле вздулся от напряжения.
Сердце Маалика пропустило удар, когда глаза колдунов — включая двоих, удерживавших Каэля, — начали светиться. Затем, последним движением, Малакай прижал ладонь к груди Каэля и резко отдёрнул её в взрыве синего света.
Все трое колдунов рухнули на пол вокруг Каэля, когда из его тела вытянулась туманная теневая фигура, а затем снова ударила обратно в ангела.
На глазах у Маалика Каэль изменился.
Призрачный образ лёг поверх тела Каэля, его лицо теперь менялось, превращаясь в череп, а глаза засветились глубоким красным.
Демон, — прошептал внутренний вампир Маалика в его голове.
Каэль двинулся, и жуткая теневая фигура теперь застыла поверх его черт. На секунду он повернулся, пригвоздив Маалика взглядом. Эти красные сферы, казалось, заглядывали прямо в его душу, и выглядел он… голодным.
Когда Эшду снова взревел, Каэль — или то, что было Каэлем, — обернулся обратно. Когда оно повернуло голову к демону, Маалик уловил мелькнувшее лицо Каэля за фантомным существом, которое теперь окутывало его.
Каэль устремил светящиеся глаза на демона, а затем двинулся быстрее, чем Маалик когда-либо видел у какого-либо существа, пролетев прямо сквозь тело демона. Когда существо, которым теперь стал Каэль, остановилось за спиной демона, чистый белый свет в форме кричащего человека вырвался из его тела и впитался в тело Каэля.
Пожиратель Душ, — предупреждающе прошептал разум Маалика, когда он увидел, как злая скелетная ухмылка расползается по его угрожающему лицу, а красные глаза разгораются ярче, прежде чем он снова пробил демона насквозь, вырвал из него ещё одну душу и поглотил её так же, как первую.
Маалик был слишком ошеломлён, чтобы пошевелиться.
Каэль, его брат, его друг, теперь был чудовищем, пожирающим души, и, судя по всему, с каждой душой, которую он вырывал из демона, становился сильнее и быстрее.
— Король Ночи! — резкий голос Медеи вырвал взгляд Маалика обратно к ним. — Твоя невеста.
— Я достану Романа, — Ариэль встала рядом с Мааликом, сжимая в окровавленных руках два кинжала. Её глаза были широко раскрыты, пока она смотрела, как Каэль снова и снова пролетает сквозь демона перед ними. Демон всё ещё держал его брата. — Иди, — сказала она, указывая одним из кинжалов вверх.
Взгляд Маалика поднялся на второй этаж, где сражались А̀ну и Ава: оба перемещались, били друг друга кулаками и ногами. Ава была сильной, гораздо сильнее, чем должна быть. Он нахмурился, наблюдая, как её удары снова и снова сбивают того с ног. Но А̀ну старше и опытнее, и он только что полоснул её руку кинжалом, ударом ноги отправив её на пол.
Зрение Маалика окрасилось красным, когда он взревел, появляясь за спиной Авы и глядя на неё сверху вниз, прежде чем остановить взгляд на А̀ну. Взгляд вампира встретился со взглядом Маалика, и его глаза расширились от страха. Маалик переместился перед ним, но А̀ну нырнул вокруг, выбив ноги из-под него. Маалик перекатился и переместился, появившись перед витражным окном, которое теперь отбрасывало цветные отблески на балки и стены. Рассвет, понял он с оттенком паники, поворачиваясь, чтобы найти Аву и убедиться, что она не рядом со светом.
Эта секунда дорого ему стоила. А̀ну появился перед ним, вонзая кинжал ему в шею, затем вытащил второй кинжал и ударил им в другую сторону шеи, заставляя его рухнуть на колени. Боль пронзила его, застала врасплох, а затем он увидел — не успев подготовиться, — как А̀ну убрал руку с кинжала, и теперь по его ладони плясало Адское Пламя. А̀ну быстро опустил руку, готовый сжечь лицо Маалика, когда позади него раздался яростный крик Авы, и Маалик в ужасе увидел, как она бросилась вперёд, сбивая вампира сзади. Они оба перелетели через Маалика, опрокинув его на спину, когда врезались в витражное окно и вылетели на солнечный свет.
Ледяной воздух ударил Аву, словно кирпичная стена, когда она падала, а другое ощущение, которого она не чувствовала уже месяцы, коснулось её кожи. Намёк на тепло, которое исходит только от солнца.
Её тело напряглось в свободном падении. А̀ну переместился из её хватки, и заснеженная земля понеслась ей навстречу.
Сердце застыло, паника взяла верх, и она переместилась, тяжело приземлившись на колени в снег. Ава поднялась, онемевшая от всех эмоций, нахлынувших на неё одновременно. Страх от падения, разрывающий сердце ужас, когда она увидела, как А̀ну собирается сжечь лицо Маалика Адским Пламенем, а затем замешательство, когда она подняла руку и часто заморгала, пока её чувствительные глаза заметили солнце, выползшее из-за вершин гор вдалеке.
Она стояла на солнце и не вспыхивала пламенем. Лёгкая улыбка тронула её губы, когда она вытянула руки и уставилась на них, на солнечный свет, танцующий по шрамам на её руках и кистях.
Я стою на солнце. Она подняла лицо к небу и закрыла глаза, улыбаясь себе.
Она не понимала, как сильно скучала по нему. По свету, по теплу. По чувству безопасности, которое оно приносило вместо одиночества и страха, обвивавших её, как удушающее одеяло, когда она была во тьме.
— Прекрасная, — услышала она низкий рокочущий голос.
Ава открыла глаза и увидела перед собой Маалика, его золотистые волосы были спутаны кровью и грязью. Грудь обнажена, покрыта размазанной кровью. Шея кровоточила от ран, оставленных кинжалами. На животе была заживающая рана, и её глаза сузились на свежем ожоге у него на руке.
А̀ну. Её
