Семенной - Кейтлин Морган Стунич

— Тшш, любовь моя, — шепчет Рюрик, откидываясь рядом со мной в своем халате, выглядя величественным, красивым и совершенно беззаботным, пока он убирает волосы с моего потного лица. — Я попросил Врача осмотреть тебя.

А. Точно. Этот доктор-парень Весталис.

— Разве я только что не была за столом для завтрака? — спрашиваю я, пытаясь сесть, но безуспешно.

— Это было больше часа назад, — говорит Коннор, оглядываясь на меня через плечо. У него тот же взгляд, что и в палатке в тот первый день, словно он не думает, что я выживу. Он поворачивается, Аврил рядом с ним, Врач изучает картианскую медицинскую палочку позади них обоих.

Двуликий сидит на сиденье у окна, свирепо глядя на меня, пока Зеро поглаживает пушистый розовый мех кота.

— Мне снова вернуться в часовню, Ваше Высочество? — спрашивает она, поднимаясь на ноги.

— Со всей должной осмотрительностью, — отвечает Рюрик не раздумывая, словно он отдавал этот приказ уже много раз за сегодня. Я предполагаю, они проверяют, прибыл ли Хит. Он сказал, что будет здесь к последнему дню свадьбы, но постарается приехать раньше, если возможно. Похоже, этого не произойдет. Остается только надеяться, что он прибудет вовремя.

— Есть новости о красивом молодом офицере? — дразню я, и мне страшно слышать, как слабо звучит мой голос, какими странными и влажными становятся мои судорожные вздохи.

— Его корабль приземлился, согласно полетному манифесту Дома, — говорит мне Рюрик, его лицо выражает максимально нейтральное выражение. Он не хочет, чтобы я знала, как он напуган. — Я полагаю, он направляется сюда, но мы не можем полагаться на его своевременное прибытие. Мы должны составить другие планы.

— Другие планы? — шепчу я, когда Аврил подходит и садится рядом со мной, а Зеро извиняется и выходит из комнаты.

— Нам нужны альтернативные методы лечения, — начинает Аврил, глядя поверх меня на Рюрика. Он кивает, словно побуждая ее продолжать. Ее сапфировые глаза находят мои, и в этом сильном взгляде нет ничего, кроме правды. — Мы могли бы попытаться удалить отметины хирургическим путем, — начинает она, но прежде чем я успеваю возразить, продолжает: — Это не нейтрализует яд в твоей крови, но, возможно, если мы это сделаем, мы сможем лечить симптомы, пока твое тело не переборет его.

— Если ее тело переборет его, — говорит Врач, кладя картианскую палочку к себе на колени. Он выглядит более расстроенным ситуацией, чем, как мне кажется, должен был бы. — Мне жаль, Имперская Принцесса, что я поставил вам неправильный диагноз во время вашего первого осмотра. Если бы мы тогда хирургическим путем удалили метки…

— Удалить их? — хриплю я, приходя в ужас от самой мысли. — Я не буду их удалять. Хит не подведет меня. Абраксас не подведет меня. О чем вы вообще говорите?

— Наши хирургические методы весьма передовые. Вы не пострадаете от какой-либо потери функций, — обещает Врач, пока Рюрик поглаживает мою спину пальцами, с задумчивым выражением лица.

Меня шатает. Удалить мои метки пары? Ни за что, блядь. Я бы пострадала от потери функций. Я бы больше не смогла соединяться с Абраксасом и обмениваться жидкостями. Если наши теории верны, я бы также не получила антитела во время спаривания, и тогда я, возможно, вообще не смогла бы с ним трахаться.

— Я не буду этого делать, — рычу я, тратя последние силы на столь яростный протест. Я поворачиваюсь к Рюрику и зарываюсь лицом в его бок. — Пожалуйста, не надо. Просто… подождите до завтра. Дайте им дотянуть до последней возможной секунды, прежде чем мы сделаем что-то столь радикальное.

Если это единственный способ для меня выжить, и, в свою очередь, сохранить жизнь Рюрику, я… я сделаю это.

Но я этого не хочу.

Рюрик отстраняется от меня, кладет пальцы мне на подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. Я никогда не видела его более царственным или контролирующим ситуацию. В его темных глазах читается железная решимость.

— Есть риск, что ты слишком слаба, чтобы пережить операцию. Я не пойду на это, пока у нас не закончатся варианты. — Он щелкает пальцами, и Аврил спешит достать несколько маленьких пузырьков с ближайшего подноса. Она передает первый Рюрику, и он берет его двумя пальцами за горлышко. — Открой рот, моя принцесса. Ты примешь все лекарства, все добавки, которые тебе дадут. И ты не будешь пытаться снова встать с этой кровати, ты меня поняла?

— Да, сэр, — шепчу я, и по моему телу разливается облегчение от его слов. Он только что дал мне разрешение расслабиться. И я расслабляюсь. Желание встать, ходить туда-сюда, устраивать шоу для всех остальных — оно уходит. Я принимаю лекарства, когда он мне их дает, помогая запить все это чашкой горячего чая. Коннор и Врач делают мне дюжину уколов, а Аврил дает еще полдюжины таблеток.

Это помогает. Но лишь немного. Как и витамины вчера, я могу сказать, что это эквивалент той повязки на моей кровоточащей бедренной артерии давным-давно. И, как и в прошлый раз, только Абраксас сможет все исправить.

Посреди ночи меня будит Рюрик.

— Принцесса, он здесь, — шипит он, вылезая из кровати и подхватывая меня с матраса прежде, чем я успеваю полностью осознать то, что он только что сказал. — Ты должна пойти в часовню сейчас же.

— Сейчас? — невнятно произношу я, и Рюрик останавливается, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, свет от настольной лампы отбрасывает тень на его странное лицо. Я заставляю свой язык не заплетаться. — Слава Звездам. Да, сейчас.

Мой муж несет меня в гостиную, по пути будя остальных в соседних спальнях.

— О, черт, — говорит Коннор, вылезая из кровати и одновременно натягивая штаны. Брот стоит прямо за ним, почему-то полностью одетый. Этот парень что, просто спит в одежде? Я могу представить, что он настолько напряжен. — Нам нужно поторопиться.

— Да, пожалуйста, поторопитесь, — рычит Рюрик, наклоняясь, чтобы прижаться лбом к моему. Он проводит по мне своими усиками, окутывая феромонами, которые помогают успокоить мое бешено колотящееся сердце. Я ведь прямо сейчас активно умираю, не так ли? — Я бы проводил тебя долгим прощанием, сладким прикосновением плоти к плоти, но боюсь, у нас нет времени, и я должен довольствоваться правдой и поцелуем. — Он нежно прижимается губами к моим, словно мы, возможно, прощаемся друг с другом в последний раз. — Ты моя пара, та, которую я