она была так близко.
Всё подействовало на неё — его глаза встретились с её глазами, его рука обхватила её горло, пальцы проникли в лоно… Она заводилась все сильнее и сильнее, чувствуя, что может взорваться в любой момент.
— Пришло время кончить для меня. — Он сильно потрогал большим пальцем её клитор, и это было все, что потребовалось.
Её колени подогнулись, она кончила с громким криком, её тело сжало его пальцы, ногти впились в ладони. А затем она обмякла в его объятиях, тяжело дыша.
Алекс убрал пальцы, поднял её и понёс на кухню. Он усадил её на столик.
— Ложись на спину. Хорошая девочка. — Он легонько шлёпнул её по бедру. — Расширь их для меня. Да, это то, чего я хочу.
Пытаясь отдышаться, Бри наблюдала, как он насытился, окидывая её пристальным взглядом. Его тёмные глаза вспыхнули мужским удовлетворением и пьянящим чувством собственности.
— Посмотри, какие у тебя тугие соски. — Он обхватил ладонью её грудь, его прикосновение было грубым и собственническим. — Идеальная. И такая чёртовски мягкая. — Он вцепился в её сосок и пососал.
Бри выгнулась навстречу ему, сжимая в кулаке его волосы. Он втянул в рот ещё часть её груди; умело подразнил её языком и зубами, прежде чем переключиться на другой сосок. Только когда оба бутона затрепетали от удовольствия/боли, он начал прокладывать поцелуями путь вниз по её животу.
Он убрал её руки со своих волос и положил их плашмя на островок.
— Оставь их там. — Выпрямившись, он приподнял её бедра и прижался ртом к её киске.
Она втянула воздух. Этот благословенный язык скользил, лизал, хлестал и колол, заставляя её жаждать большего. Он всегда делал это с ней. Всегда сводил её к этому горячему, нуждающемуся моменту, когда она могла думать только об одном — о том, чтобы он был внутри неё.
Никто другой никогда не вызывал такого мощного отклика у её тела. Никто другой не доводил её до такой лихорадочной степени желания, что она думала, что вот-вот заплачет. Оргазм подкрался к ней, заставляя её…
— Нет, — сказал Алекс, мягко опуская её бедра обратно на островок. Он дёрнул её за руки, чтобы заставить сесть. — Ты не кончишь снова, пока я не окажусь глубоко в этой киске. — Ему нужно было быть в ней так чёртовски сильно, что он почти дрожал от этого.
Он расстегнул пуговицы на ширинке и спустил джинсы. Его член выскочил наружу, полный, твёрдый и пульсирующий. Он прижал её к себе.
— Обхвати меня, малышка. В тот момент, когда она обхватила его руками и ногами, он приблизил головку своего члена к входу в её киску, а затем крепко сжал её бедра. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя сейчас?
Она укусила его. Прямо в изгиб шеи.
С гортанным рычанием он глубоко вонзил свой член. Её голова откинулась назад, и её горячая сердцевина сжала его так сильно, что он удивился, что не увидел звёзд. И он быстро потерял контроль.
Алекс вошёл в неё, владея тем, что всегда будет принадлежать ему — владея тем, что всегда должно было принадлежать ему. Каждый хриплый стон подстёгивал его. Каждая заминка в её дыхании отдавалась прямо в его член. То, как она так крепко прижималась к нему — покалывая ногтями его затылок и спину, впиваясь пятками в основание позвоночника, — разжигало его потребность кончить глубоко в неё.
Входя сильно и быстро, он шептал, как сильно ему нравится, что она принадлежит ему, как идеально она подходит, как он хотел услышать её крик.
— Алекс, я уже близко.
Он знал это. Он чувствовал, как её тело становится всё плотнее и горячее.
— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить? Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя?
— Да и да.
— Ты любишь меня?
Она сглотнула.
— Только тебя.
Эти слова были как спусковой крючок, и его собственный оргазм накрыл его с головой.
— Тогда кончай. — Он вонзил зубы в её шею и ущипнул за сосок. Вот так она взорвалась — её голова запрокинулась, по её киске пробежала рябь, крик вырвался из её горла.
Наслаждение захлестнуло его неистовыми волнами. Его глаза ослепли, толчки замедлились, а затем он вошёл глубоко, когда струя за струёй сперма вырвалась из его члена и заполнила её.
Тяжело дыша и дрожа от небольших толчков, он поцеловал её в висок. Её тело, тёплое, вялое и насытившееся, прижималось к нему, как расплавленный воск.
— Ты не спишь?
— Думаю, да, — невнятно пробормотала она.
Не желая пока терять её киску, он не вышел из неё. Вместо этого он сел на табурет, а она оседлала его. Именно тогда его желудок заурчал.
Она вздохнула.
— Учитывая, сколько ты съел на вечеринке, я не понимаю, как ты можешь быть голоден прямо сейчас.
— Трахаться с тобой разожгло у меня аппетит.
Она тихо фыркнула.
— Конечно. — Сев, она томно потянулась. — Ну, это был чёртовски приятный способ завершить вечер.
— Мы ещё далеко не закончили праздновать. Мне просто нужно подкрепиться. Я достану мороженое для печенья, и мы немного посидим на диване. Тогда я трахну тебя снова.
Она нахмурилась.
— У нас есть мороженое для печенья?
Он пожал плечами.
— В морозилке.
— Нет, когда я смотрела там ранее. Когда ты это купил?
— Я этого не делал. Оно уже было там.
Ну, она не помнила, чтобы покупала его. Она была убеждена, что в росомахе владеет какой-то чёрной магией.
— Знаешь что? Я просто забуду этот разговор.
— Хорошо. — Он провёл кончиками пальцев вниз по её руке и пробормотал что-то мягкое по-русски, от чего её соски снова напряглись.
Она улыбнулась.
— Что ты сказал?
— Чтобы у тебя самая мягкая кожа.
— Хм, мне нравится, когда ты говоришь по-русски. Хотя в основном ты просто ругаешься на этом языке.
Приложив губы к её уху, он прошептал что-то ещё по-русски. От этого у неё мурашки побежали по коже наилучшим образом.
— Что это значило? — спросила она.
— Ты тот человек, с которым я хочу провести остаток своей жизни, лёжа под одеялом и пукая.
Бри уставилась на него.
— Если это не любовь, то я не знаю, что это. — Она обвила руками его шею. — Ну, если бы мы когда-нибудь сели на мель в океане и появилась акула, я бы обязательно отвлекла её, чтобы ты мог спастись. Но если это дельфин, ты сам по себе — эти присоски просто извращённые.
— С такими искренними заявлениями, как это, как я мог когда-либо сомневаться в том, что ты любишь меня?
— Я знаю, да? — Она наклонила голову. — Как
