отца.
Благодаря многолетнему опыту слежки и подслушивания разговоров в доме я стараюсь ступать как можно тише, пока спускаюсь по лестнице.
Уже поздно, так что все, кроме камеристки матери, уже ушли спать.
Я благополучно добираюсь до лестничной площадки, избежав скрипучих половиц, и на цыпочках пробираюсь в заднюю часть дома, где находится кабинет.
Но, приблизившись к двери, обнаруживаю, что мама плотно закрыла ее за собой. Поэтому, как бы ни прижималась ухом к дереву, я не могу разобрать ни звука.
И это еще более странно, не так ли?
Зачем двум незнакомым мужчинам приходить к матери посреди ночи? Разве что по делам ковена.
Закрытая дверь меня не останавливает. Я надеваю тапочки и выхожу на улицу через вход для прислуги.
Огибаю дом, чтобы добраться до окна кабинета, и, заметив, что оно приоткрыто, улыбаюсь про себя. А если заберусь чуть выше, то смогу услышать абсолютно все.
К сожалению, мне ничего не видно, но, учитывая мое весьма щекотливое положение, я не собираюсь лишний раз рисковать. Наконец один из мужчин заговаривает. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что моя догадка верна: речь идет об Амоне.
– Святой Престол рассмотрел ваше прошение, леди Монтфорд, и мы здесь, чтобы дать вам наставление.
– Не думала, что пришлют именно вас, – нараспев произносит мама. – Но хорошо, что вы приехали. Как я уже отмечала в предыдущем письме, это наверняка тот же демон, о котором упоминал старейшина Амброзиус в своем отчете. Учитывая, сколько жизней он забрал больше тысячи лет назад, я бы сказала, что ситуация требует немедленного рассмотрения.
Больше тысячи лет назад?
Неужели Амон настолько стар? Брови невольно ползут вверх. Я никогда не спрашивала его о возрасте. Возможно, следовало бы.
– Вы были правы, миледи. И Верховная власть поручила нам поделиться с вами знаниями об этом… демоне, – говорит второй мужчина, хотя в его тоне слышится скептицизм. – Наша работа как демонологов состоит в изучении этих существ и составлении записей о них.
– Я рада, что Верховная власть серьезно отнеслась к моим словам, – отвечает Фиона. – Но почему бы нам не перейти к главному? Как вы собираетесь убить этого Амона? Я перепробовала уже все простые заклинания, которые старейшины прописали в кодексе, но ни одно из них на него не подействовало. Даже священный порох, который мы использовали, когда стреляли в него. Я посоветовалась с другими представителями ковена, и все они были в равной степени озадачены.
Один из мужчин откашливается.
– Амон не обычный демон, миледи. Старейшина Амброзиус не случайно называл его высшим. Его силы намного превосходят обычных темных сущностей, и вы не сможете победить его с помощью одного кодекса.
Я хмурюсь. Должно быть, он имеет в виду те запрещенные заклинания, для которых нужно собрать вместе все кодексы.
– Что вы можете рассказать о нем? – спрашивает Фиона, и ее голос дрожит.
– Первые упоминания о нем датированы примерно двумя тысячами лет назад, – произносит один из мужчин. – Судя по древним свиткам, Амон оказывал влияние на королей и императоров, время от времени выходя из тени. На самом деле у нас есть основания полагать, что он – прообраз древнеегипетского бога Амона.
– Боже милостивый, – выдыхает мама.
Мне и самой хочется вскрикнуть, но шуметь нельзя.
Древнеегипетский бог Амон? Но тогда это значит… Ему не одна тысяча лет, а многие тысячи.
Холод проникает под одежду. Шаль не защищает от промозглого ветра, задувающего на улице. Я изо всех заставляю себя стоять смирно и слушать, но тело восстает, и меня охватывает неконтролируемая дрожь.
Сделав глубокий вдох, я стараюсь не шуметь и крепче прижимаюсь к внешней стене.
– Неудивительно, что я не смогла даже навредить ему. Если он способен на такое… И представлять не хочу, что он мог бы сделать, добравшись до моей дочери.
– Мы здесь, чтобы этого не случилось, леди Монтфорд. И мы пришли не с пустыми руками.
Из комнаты доносится какой-то шум, но я боюсь, что если попытаюсь заглянуть в окно, то меня заметят.
– Это… – В голосе матери звучит благоговейный трепет, что лишь сильнее разжигает мое любопытство.
– Меч, выкованный из священного металла – родия. Это чрезвычайно редкий металл, и я призываю вас быть предельно осторожными в обращении с ним, – объясняет один из мужчин.
И этого достаточно, чтобы мой интерес резко подскочил. Я кладу руки на подоконник и медленно приподнимаюсь – ровно настолько, чтобы увидеть фигуры двух мужчин и матери, склонившихся над мечом.
Я успеваю разглядеть только яркий отблеск металла, прежде чем мне снова приходится пригнуться. Пальцы онемели от холода, и я едва могу держаться. А если попытаюсь уцепиться за выступ, то могу поскользнуться и упасть, привлекая к себе внимание, чего мне хочется меньше всего на свете.
Зубы уже начинают стучать, и я зажимаю ладонью рот, пытаясь взять себя в руки и снова сосредоточиться на разговоре.
– Хотите сказать, что меч может его убить? – спрашивает мама.
– Ничто не может серьезно ранить Амона, не говоря уже о том, чтобы убить. Но в сочетании с заклинаниями старейшин меч должен сработать.
– Не волнуйтесь. Некоторые семьи уже осведомлены, и я постараюсь убедить остальных. Он больше не сбежит, – заявляет Фиона.
– Мы целиком и полностью доверяем вам, леди Монтфорд.
– Кроме того, мне удалось подыскать мужа для моей дочери. Как вы и просили в письме. Но вы уверены, что это удержит его от дальнейшего преследования? Я…
Что?
Она нашла мне мужа?
Сердце бьется быстрее от зарождающихся в нем шока и страха.
Когда она успела и почему не сообщила мне?
Но потом меня осеняет, что мама бы хранила все в секрете до самого последнего момента, лишь бы свадьба прошла гладко, а я не запротестовала.
В конце концов, хоть я и делала вид, что Амон мне совершенно безразличен, она знает, что я не стремлюсь выйти замуж за незнакомца. А ей нужно только это.
Теперь…
Мое тело содрогается от дрожи, но я сжимаю губы в тонкую линию, преисполненная решимости сделать все возможное, чтобы предотвратить этот брак.
– Мы абсолютно уверены. Как только ваша дочь выйдет замуж за другого, Амон больше не будет иметь на нее прав, – уверяет мужчина.
Так вот откуда у моей матери эта навязчивая идея о том, что только брак поможет скрыть пульсацию родимого пятна. Эти двое мужчин вбили ей в голову, что единственный способ обуздать энергию метки – это выдать меня замуж за кого-нибудь другого.
Они втроем продолжают разрабатывать план и, как я и предполагала, хотят использовать меня в качестве приманки, после того как моя мать заручится
