я его убью на хрен. Он рехнулся? Он же знает, что у тебя нет силы, чтобы защищаться, а твои игрушки не помогут тебе. Ублюдок, — с ненавистью выплёвывает Томáс.
— Стан меня прикрывает, пока я здесь. Мне нужно было с тобой встретиться, я отправила тебе сообщение.
— Я не взял с собой телефон. Бродил здесь, проверял территорию. Я слышал разговор ваших, когда они здесь осматривали. Вас убивают на подъезде к замку.
— Верно. Мы можем поговорить в более расслабленной обстановке? Я не так далеко ушла от замка.
— Держись.
Томáс обхватывает меня и закидывает за спину. Я крепко обнимаю его за шею, пока он несётся вглубь леса. Мы достигаем небольшого городка, и он останавливается. Спрыгнув с него, я беру его за руку, и он ведёт меня вдоль пустынных и тихих улиц в ночи. Мы добираемся до небольшого домика и входим внутрь. Там тоже ни души. Томáс поднимается на второй этаж и отпирает ключом дверь.
— Здесь довольно тесно, — замечаю я, оглядывая маленькую спальню. Здесь помещается только кровать и одна лампа.
— Мне достаточно. Что случилось?
Бросаю взгляд на Томáса и тяжело вздыхаю.
— Сав у них.
— Что? Он же в убежище, — шокировано шепчет Томáс.
— Мы тоже так думали.
Я рассказываю Томáсу всё, что узнала. Он бормочет проклятья, но хмурясь, внимательно слушает меня.
— Вот такие дела. Ты должен пойти вместе со мной Томáс. Я спрячу тебя в замке, иначе они найдут тебя. А если они найдут тебя, то узнают, что ты вампир, и тогда всё будет гораздо хуже. Они будут манипулировать твоей жизнью.
— Я справлюсь с ними, но в замок не пойду. Нет, — отрезает Томáс.
— Но ты в опасности!
— Уж если кто и находится в опасности, так это ты и весь твой клан, Флорина. Я же чувствую себя в безопасности, — ехидно хмыкает он. — Мы договорились с тобой. Я буду рядом, но здесь. Я не собирался идти туда, чтобы прятаться. Я готов пойти в замок только для того, чтобы защитить тебя. Пока тебе там ничто не угрожает.
— Боже, почему ты так самоуверен, Томáс? Это нелепо. Я тебе только что объяснила последствия, и Сав у них. Он знает про нас и может рассказать им о нашей связи, особенно, насколько ты мне дорог. Это серьёзно.
— Я понимаю, но отказываюсь, Флорина. Я отвергаю клан. Я отшельник. Я готов помочь тебе, но не пойду туда. Нет. Даже не проси.
— Ты упрямый осёл, Томáс! — злобно выкрикиваю я.
— Пусть так, — пожав плечами, он равнодушно смотрит на меня.
Мне сложно понять, почему Томáс так упрямится. Но и настаивать не в моих правилах. Я всегда и всем давала выбор, которого у меня не было. Вероятно, я зачастую поступала неправильно, но не хотела, чтобы кто-то делал что-то насильно, а не искренне. Насилие никогда не приводит к чему-то хорошему.
— Ладно, если ты решил стать чей-то жертвой или заложником, это твой выбор. Кто я такая, чтобы уверять тебя в ином. Значит, мне здесь делать больше нечего, как и тебе, Томáс. Ты не принимаешь мою помощь, я отказываюсь от твоей, — резко произношу и отталкиваюсь от стола. Я быстро дохожу до двери.
— Это манипуляция, Флорина. Именно ты сейчас поступаешь неразумно.
— Пусть так, — бросив на него взгляд, возвращаю ему его же слова.
Он должен понять, что в моём мире всё равноценно. Если помогают тебе, ты помогаешь взамен. Если нападут на тебя, то ты тоже нападаешь, чтобы уничтожить врага. Нельзя играть в одни ворота, по крайней мере, я так не умею.
Сбежав по лестнице, хмурясь, снова оглядываю небольшую приёмную в доме и пустую общую гостиную. Так странно, что здесь никого нет. Но может быть, потому что уже очень поздно. Эта деревня не такая многолюдная, и люди предпочитают не выходить ночью из домов. Вероятно, они ощущают близкую к ним опасность, вроде нас. Да, вы порой чувствуете это, друг мой. У вас всё же есть инстинкт самосохранения, как и у нас. Он не так сильно развит, но зачастую вы интуитивно защищаете себя, что делает вас намного умнее, чем тех же оборотней. Те просто отбитые на голову придурки, которые обожают драки и соревнования. Хотя мы все недалеко ушли от них в развитии.
— Прекрати преследовать меня, — бубню я себе под нос, оказываясь уже за пределами деревни.
— Я не могу. Со мной ты в безопасности, — фыркает Томáс у меня за спиной.
Я злюсь ещё сильнее и ускоряю свои шаги. Мне идти прилично, я больше не обладаю силой, поэтому не могу передвигаться с большей скоростью, которая могла бы помочь мне сбежать от Томáса и оказаться в замке. Я планирую оказаться там, но, скорее всего, только под утро, а потом просто забыть о Томáсе и перестать о нём волноваться. Он просто идиот, надо с этим смириться.
— Я жалею, что дала тебе наши координаты. Ты идиот, — повторяю свои мысли. — Тебе безразлично всё, что не входит в перечень твоих правил. И меня раздражает твоя самоуверенность. Это твоя чёртова сущность. Вампиры те ещё самовлюблённые мудаки, уж я-то знаю. Я всю жизнь за вами наблюдаю. Но упрямство не приводит ни к чему хорошему, об этом я тоже знаю не понаслышке.
— Это не упрямство, а факты. Я неуязвим, Флорина. Ты же слабее в меня в уйму раз, и мы договорились, что я не появлюсь в замке, пока не буду тебе нужен.
— Ты и не сможешь там появиться, потому что я запрещаю тебе, это раз. Два, ты не пройдёшь через множество разъярённых вампиров, если случится нападение на нас. А их куча, я это задницей чувствую. Ты был прав, они хорошо подготовились. Вероятно, их численность превышает нашу, и кто-то из моего клана предал нас. Я не удивлюсь, если это так. Меня не особо любят. Да, может быть, я и была самой сильной, но являлась тринадцатым ребёнком в семье. Самый слабый и проклятый ребёнок. Моя мама должна была родить ещё одного ребёнка, чтобы он мог защитить меня. Но она этого не сделала, вовремя появились варианты избежать зачатия. Мне не повезло. Хреново быть тринадцатым ребёнком. До сих пор все считают меня именно неразумной девчонкой, какой я и была. Так что
