Ведьмы - Эдна Уолтерс

Он вернулся только через час. Мы смотрели телик. Он подхватил меня на руки и сел вместе со мной.

— Как всё прошло? — спросила я.

— Хорошо. Я съездил с ним в больницу. Ждал, пока его пытались реанимировать. Решил дать врачам шанс. Они сделали всё, что могли. Отец оставался с ним до самого конца. Мне пришлось использовать на нём руны, чтобы поговорить с Джейсом.

— Он согласился?

— Да. Я регулярно буду использовать руны, пока он не поправится. Его астма полностью пройдёт. Он хочет завершить обращение, когда ему исполнится восемнадцать. Я рассказал ему об академии Лавании. Теперь он хочет туда. Он ведьмак, как-никак.

Теперь понятно, почему он ощущал наше присутствие. Он чувствовал магию.

— И кто твоё следующее задание?

Он провёл пальцем по моему носу.

— Одна горячая девчонка из Сиэтла, — сказал он. Надеюсь, он просто дразнит меня. — А у тебя? Я заметил боксёрские перчатки в кладовке.

— Ну, есть один такой горячий боксёр…

Торин не дал мне договорить. Накрыл мои губы своими. Это был крышесносный поцелуй. И как-то стало не до разговоров.

КОНЕЦ

КВИНТЭССЕНЦИЯ

(бонусная глава)

Примечание переводчика: автор выпускала эту историю как отдельную новеллу, но ввиду небольшого объёма мы добавили её в книгу. Хронологически события происходят во время главы 19 книги «Провидица», но во избежание спойлеров рекомендуем прочитать её после главы 23 книги «Ведьмы».

РЕЙН

— ТОРИН! — выкрикнула я, но он уже исчез. Его светящийся силуэт скрылся в лесу, несмотря на ряд поваленных деревьев.

Молодец, Рейн. Представляю, какой ажиотаж ожидает нас завтра. Деревья, вырванные с корнем, без каких-либо следов шин — не каждый день такое увидишь. Если Торин оставил следы на земле (а это почти наверняка), завтра в Кайвилле будут обсуждать новые слухи об инопланетянах.

Бедные деревья. Я коснулась одного ствола. Так жаль. Если бы только мы не оставляли кучу сверхъестественных улик каждый раз, когда какой-нибудь жнец впадает в истерику и даёт выход эмоциям…

Слева послышалось какое-то движение. Я подскочила. Листья шуршали и перемещались так, словно кто-то пытался выползти из-под упавшего дерева. Первой мыслью было — чёрный медведь.

Дерево поднялось. Сердце заколотилось. Я попятилась назад, не замечая, как близко как я оказалась на краю склона, возвышающегося вдоль дороги. Оступившись, повалилась назад. Камни и ветки впивались в кожу, пока я катилась вниз к дороге. Охваченная паникой, я пыталась как-то остановиться. У края дороги я кое-как поднялась на ноги, ожидая увидеть зверя, преследующего меня. Но увидела лишь упавшее дерево, которое теперь стояло.

Нет, этого не может быть. Последователи древних религий — те же друиды, например, — способны управлять стихиями. Могла ли я поставить дерево обратно, восстановив корни?

Кровь стучала в ушах. Я стояла в нерешительности. Где же Торин? Он мне нужен. Я всматривалась в теперь уже стоящее дерево и вокруг, но никакого свечения не было видно. Набравшись смелости, я поднялась обратно к упавшим деревьям и дотронулась до ещё одного корня. Дерево с огромным трудом начало подниматься, корень врос обратно в землю.

Смеясь, я коснулась следующего корня, ещё одного. Наконец, я решила сыграть по-крупному — распростёрла руки, а-ля всемогущая ведьма, и закричала: «Встань и пусти свои корни в землю. Живи, давая жизнь и укрытие».

Ладно, меня немножко занесло. Но, кажется, это сработало. Деревья начали вставать, отовсюду слышались шорохи и поскрипывания, земля задрожала от корней, заползающих обратно в почву.

Куда запропастился Торин? Он должен это увидеть.

Довольная собой, я на сверхскорости спустилась к дороге, обернулась, чтобы посмотреть, и радостно вскинула руку, выкрикнув «Йу-ху!»

Это вполне может стать нашей традицией. Взбешённый Торин сносит всё на своём пути, а иду следом и подчищаю весь этот беспорядок.

Хотя нет, этим занимаются Норны. Ну, подчищают за Валькириями. А у нас другая ситуация. Торин глубоко внутри мучается от боли из-за своего отца. Настолько глубоко, что даже я не могу дотянуться.

Вспышка света промелькнула в лесу, возвращая меня в настоящее. Как вдруг вспышка молнии пронеслась между деревьями. Торин. Через пару секунд он остановился рядом со мной. Его глаза сверкали в свете рун на коже.

— Что ты творишь? — рявкнул он в тихой ночи, и я вздрогнула.

— Пытаюсь привлечь твоё внимание, — ответила я. — Смотри, я восстановила все деревья, которые ты сломал. Круто, правда?

— Тебе сейчас лучше держаться от меня подальше, Веснушка.

— Не согласна. Я намерена быть рядом с тобой, независимо от того, радуешься ли ты или грустишь, злишься или обижаешься, дурачишься или ведёшь себя как придурок. Когда угодно и как бы то ни было. Мы с тобой — решённый вопрос, дружочек. Равные партнёры и всё такое. — Я указала на ближайшее дерево и покачала пальцем из стороны в сторону. Дерево зашаталось. — Как только захочешь снова сорваться на природе, позови сначала меня.

Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Иди домой, Рейн.

Его голос был полон злости.

— Только если ты пойдёшь со мной. А если хочешь остаться, то я тоже останусь. Я никуда без тебя не уйду, Торин Сент-Джеймс.

Мои слова только взбесили его. Он отпрянул и запустил пальцы в волосы. Я сидела на краю дороги и ждала. К нам на огромной скорости неслась машина, но Торин, казалось, ничего не замечал. Он продолжал стоять посреди дороги. Тревога охватила меня изнутри, я активировала руны скорости на случай, если мне понадобится столкнуть его с дороги. Машина уже была близко, а он так и не реагировал.

— Ай! Больно! Кажется, змея укусила меня, — притворилась я.

Он за секунду оказался рядом со мной.

— Где?

Машина проехала мимо.

— А, нет, просто ветка. Так что, идём домой?

Он ничего не ответил. В обычных обстоятельствах он бы язвительно прокомментировал мою манипуляцию. Но сейчас он упёрся локтями в колени и повесил голову.

— Моя мать была привязана к нему больше девятисот лет, Рейн. Девять веков она смотрела, как этот ублюдок проворачивает свои гнусные дела.

Да, его отец был тем ещё мерзавцем. Злым Бессмертным.

— Я понимаю, — сказала я, потирая Торина по спине. Его мышцы были напряжены, но свечение наших рун, кажется, его успокаивало.

— Я убью его.

Он произнёс это так спокойно, что по моей спине пробежался холодок. Я сглотнула, пытаясь вести себя как ни в чём не бывало. Проводила пальцами по его волосам, массируя кожу головы.

— Понимаю.

— Он этого заслуживает. Я оторву ему голову. Вырву