без тебя!
Джо ничего не ответил. Он только что понял: эта девушка – Диана.
Глава пятая
Сначала он не поверил собственным глазам. Ведь она – душа его книги: ее здесь быть просто не должно. Неужели это он непонятно как вызвал к жизни ее чудесный образ, словно безумец-ученый, силой мысли, слов и желаний? Но, подойдя ближе, Джо понял, что девушка, несомненно, настоящая. С теми самыми бледно-зелеными глазами, «точно стекло, морем обточенное»; с той самой улыбкой, загадочной, непостоянной, которую он сравнил с «колеблющейся на ветру тенью». Он шагал к Диане так, словно нашел наконец конечную и безусловную цель, словно всю жизнь долго, мучительно двигался именно к этой точке.
Но не успел Джо приблизиться, как его охватило сомнение. В книге не говорилось, где и когда они познакомились. Как можно быть уверенным в том, что это произошло именно здесь и сейчас?
Колебания Джо длились недолго: он вдруг вспомнил про листок, найденный в книге. «Все, что вы делаете в прошлом, уже произошло». Он бы не оказался здесь, всего в каких-то нескольких дюймах от нее, если бы это не было предначертано судьбой. На лице его расцвела блаженная улыбка. «И в эту судьбоносную ночь, – пророкотал у Джо голове голос, каким должен говорить автор вступления к его книге стихов, – Джозеф Грин встретил наконец свою вечную музу, свою единственную великую любовь».
– Диана Дартнелл, – громко произнес Джо ее имя.
Она внимательно посмотрела в его сторону. Джо застыл перед ней ни жив ни мертв. Будто он стоял в картинной галерее, любовался портретом давно умершей красавицы, и вдруг она выступила из рамы и поманила его к себе. Взгляды их встретились, и тут Джо вспомнил, где он видел ее раньше. Это с ней он столкнулся, когда шел из Тринити-колледжа после посещения библиотеки Рена. Его охватило ощущение правильности происходящего, неизбежности хода событий, и это чувство в душе все нарастало. Да, муза появилась перед ним именно в тот миг, когда это было нужно, просто у него не хватило ума узнать ее.
– Да? – откликнулась она, с любопытством его разглядывая.
Но он продолжал стоять перед ней как столб и молчал. Ему выпал шанс поговорить с любовью всей его жизни, а он понятия не имел, что сказать. Он напрягал извилины, стараясь придумать хоть что-нибудь, но в мыслях вертелся только ее наряд и дурацкий вопрос-подкат: не было ли ей больно падать с небес. Он уже собирался повернуться и уйти, сделать вид, что произошло недоразумение, как неожиданно все в голове сошлось в одной точке, словно солнечный луч попал в увеличительное стекло. Чтобы говорить с Дианой, не нужно искать никаких новых слов, у него их целая книга. Он откашлялся и продекламировал по памяти:
Никто, увидевший ее в наряде ночи
и с ореолом лунным в волосах,
не смеет молвить, что неведома ему
суть красоты, ибо она сама,
взыскуя понимающего взора,
струится из нее,
как темно-алое, кровавое вино
из полной чаши ее сердца.
Широко раскрыв глаза, Диана посмотрела на него в полном замешательстве:
– Простите, что вы сказали?
Ему казалось, что он ступил на готовый вот-вот рухнуть мост. Перед ним зияла пропасть, волны внизу алкали его плоти. Джо сразу захотелось спрятаться, как улитка в раковину.
– Это… это поэзия, – пролепетал он.
– Да, я представляю, что это за штука такая, поэзия.
Голос у Дианы был низкий, с резковатым, как ломкое стекло, акцентом. Она опустила глаза, ее безупречные брови сложились в одну ниточку: она хмурилась.
– А зачем вы повесили на свитер игрушечный поезд? – спросила она.
– Я изображаю «Крушение моста через реку Тей», – объяснил он, почему-то уверенный, что она все сразу поймет.
Диана бросила взгляд на одну из своих подружек:
– А вам не кажется, что это отдает дурным вкусом?
– Нет-нет, есть стихотворение… – он запустил пальцы в волосы, – поэта МакГонагалла, может, слышали? «Чем крепче мы строим свои дома, / Тем меньше у нас шансов сойти с ума»?
Мгновение она смотрела на него с совершенным презрением, потом произнесла:
– Первое мне понравилось больше. – И повернулась к своим подружкам.
– Нам давно пора идти, – сказала одна из них с таким видом, будто Джо ничего не говорил, будто не падал вовсе с отчаянным криком в бурный ледяной поток. – В «Синдис» свободный вход только до десяти.
– Да, – вздохнула Диана, – если не попадем в «Синдис», это будет трагедия.
Под ее показной томностью Джо успел уловить страстную тоску по чему-то еще, мечту о чем-то высоком, запредельно совершенном.
Подруга Дианы подтолкнула ее и многозначительно заглянула ей в глаза:
– Криспин наверняка давно уже там.
Звук этого имени заметался в пьяном мозгу Джо. Ах, Криспин! Будущий кратковременный муж Дианы: единственное пятно на истории их идеальной любви. Если, конечно, у нее нет и других знакомых по имени Криспин, а такое, учитывая, что Диана учится в Тринити, не было совершенно исключено.
Имя Криспина подействовало и на Диану. Она распрямилась и как будто даже стала выше ростом, затем нарочито небрежно поправила нимб в волосах.
– Прекрасно, – отрывисто сказала она. – Пошли.
И величавой походкой зашагала прочь, как королева, за которой семенят фрейлины. Не веря собственным глазам, Джо с бессильным изумлением смотрел ей вслед. Они ведь только встретились. Она не может вот так взять и уйти.
– Диана! – позвал он.
Она обернулась, глядя на него с раздраженным недоумением:
– Простите. Мы разве знакомы?
– Пока не очень, – ответил Джо, стараясь говорить убедительно и вместе с тем загадочно. Он надеялся, что получается делать именно так, а не просто глупо прищуриваться. – Но скоро вы меня хорошо узнаете.
Она улыбнулась, и он обмяк от облегчения.
– Ну хорошо, парень с поездом. Считай, что я клюнула. Зачем это я должна тебя хорошо узнать?
Он двинулся к ней. Чем ближе подходил, тем реальнее она становилась: легкий розовый румянец на бледных щеках, почти невидимые веснушки вокруг глаз. Он протянул руку и прикоснулся к ореолу из мишуры над ее волосами:
– Потому что это предначертано судьбой.
Одна из ее подруг так и охнула.
Рука Дианы потянулась к его руке. Их пальцы впервые соприкоснулись. Он не почувствовал что-то вроде электрического разряда, нет, эта метафора здесь не слишком подходила. Над Джо словно провели алхимический опыт: его естество распалось, а потом собралось воедино.
– Это… – Ее глаза зачарованно блуждали по его лицу. – Просто отвратительно. – Быстрым, хладнокровным толчком она отпихнула его. – Прощай навсегда.
Диана пошла
