Ты оставишь в моей душе такой след, который не удалось даже Ульрику.
Он не смог сломать меня так, как ты.
Потому что ты… тебе я почти готова была поверить безоговорочно. С тобой я как идиотка поверила… что ты тот, кого я всю жизнь ждала. Не признаваясь даже самой себе. Ждала так, что сейчас мне хочется умереть, только бы не испытывать эту ужасную боль – представляя будущее, которого у нас никогда не будет. Хороня мечты, которые осмелились робко поднять голову, как цветы из пепла.
А самое страшное даже не это.
Больше всего страшно то, что сейчас у меня нет ощущения возвращения домой. Наоборот. За время, что я провела в Таарне, со мной словно случилось перерождение во что-то иное.
Это ведь ужасно, понимать, что как будто уезжаешь из родного дома на чужбину, хотя должно быть всё наоборот.
Словно пересадили моё сердце на новую почву, и там оно дало ростки и расцвело.
А теперь сама себя вырываю с корнем и уношу обратно в мёрзлую, стылую ледяную землю Севера.
***
Рассвет я встретила без сна.
Лошадь мерно перебирала копытами, сбавив шаг.
Мы преодолели перевал, и теперь двигались по бесконечным равнинам к северу от Таарна, устланным вереском и степными травами. В это время года они пестрили разнотравьем и яркими вспышками полевых цветов… Но над моей головой почему-то плыла всё это время неотрывно низкая сизая туча. Лила и лила потоки снега, от которого там, где я прошла, всё покрывало серебристым инеем и снежной бахромой.
А я, как назло, не подумала взять тёплую одежду.
И теперь мёрзла. Отчаянно мёрзла, до костей, до сердца.
Самыми трудными были ночи – голодные, злые, бессонные. Я не знаю, как я в них выжила. Меня гнало вперёд упрямство и желание поскорее сбежать как можно дальше. Серая громада Таарнских гор укоризненно маячила за спиной, но я старалась не оборачиваться.
Лошади был необходим отдых, и я давала его… но потом снова вскакивала в седло, и мы возобновляли путь.
Первые несколько дней я гнала, как одержимая. Думала, вдруг Мэлвин попытается догнать… но он не пытался.
Положа руку на сердце, если бы он оседлал барса, вряд ли моя лошадь смогла уйти.
Но мой снежный след так и остался нетронутым. И медленно таял там, где я прошла. Оставляя влагу, которая будет питать травы и цветы.
Как забавно. Наверное, и в жизни так. Чьи-то слёзы и чья-то радость всегда существуют рука об руку.
***
Ко второй неделе пути я сильно простудилась. Никакой палатки с собой, естественно, тоже не брала – у меня её не было, а Вождь просил подождать до утра, но я же его не послушала. Так что приходилось довольствоваться сооружёнными на скорую руку шалашами из того, что подворачивалось по пути.
И, небо… как же я умирала от холода. Наверное, не мёрзла так никогда в жизни.
