зарычал моё имя так, что оно прозвучало почти как молитва и проклятие одновременно. Руки дёрнулись в путах, золотые шнуры натянулись, впиваясь в запястья.
Я усмехнулась против его кожи.
– Терпи, – прошептала я, поднимая взгляд и встречаясь с его диким, почти безумным взглядом. – Мы только начали.
И взяла его в рот полностью, медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как он заполняет меня, твёрдый и горячий.
Его тело выгнулось, мышцы напряглись под кожей. Руки дёрнулись в путах – золотые шнуры натянулись, но держали крепко.
– Боже… – Голос сорвался на рык.
Я не ответила. Просто продолжала – медленно, методично, языком обводя чувствительную головку, губами сжимая длину.
Опустилась глубже, почти до основания. Задержалась там, чувствуя, как он пульсирует в моём горле.
Потом поднялась – мучительно медленно.
– Кейт… – Его голос был хриплым, отчаянным. – Это…
Я отстранилась полностью, подняла взгляд.
Он смотрел на меня сверху вниз – грудь вздымалась часто, зрачки расширены, губы приоткрыты. Волосы растрепались по подушкам, светлые пряди прилипли к влажной коже.
Красивый. Сломанный. Мой.
– Что? – спросила я, языком провела по головке – быстро, дразняще.
Он застонал.
– Слишком… слишком медленно…
– Да? – Я обхватила губами только кончик, легко посасывая. – А может, слишком быстро?
И взяла его глубже – резко, до самого основания.
Он выгнулся так сильно, что кушетка заскрипела. Бёдра дёрнулись вверх, пытаясь войти глубже.
Я положила ладони ему на бёдра, прижала к бархату.
– Не двигаться, – напомнила я, отстраняясь. – Помнишь правила?
– Я… не могу… – Голос был сломанным. – Кейт, я не могу не двигаться, когда ты…
– Можешь, – прервала я холодно. – И будешь. Или я остановлюсь.
Его глаза вспыхнули – чем-то тёмным, отчаянным.
– Нет. Не останавливайся…
Метка на моём запястье вспыхнула – острой волной жара, почти болезненной. Я чувствовала его эмоции через неё – отчаяние, желание, что-то ещё, более глубокое, что он отказывался признавать.
Я опустила взгляд, снова взяла его в рот.
На этот раз быстрее. Голова двигалась вверх-вниз, языком я массировала чувствительную точку под головкой, губами сжимала крепко.
Рука обхватила основание, двигаясь в том же ритме – вверх, когда губы поднимались, вниз, когда опускались.
Слюна стекала по подбородку, по его коже. Влажные звуки наполняли комнату, смешиваясь с его рваным дыханием и тихими стонами.
Музыка снаружи изменилась – барабаны вернулись, ритм стал быстрее, совпадая с моими движениями, как будто дворец сам подстраивался под нас.
– Кейт… – Его голос был почти умоляющим. – Я близко… Я…
Я замедлилась. Почти остановилась.
Он застонал – долго, мучительно.
– Нет… нет, пожалуйста…
Я отстранилась полностью, подняла голову.
Посмотрела на него – на то, как его грудь вздымается часто, как пот блестит на коже, как руки напряжены в путах, пальцы сжаты в кулаки.
Член торчал перед ним – тёмно-красный, пульсирующий, влажный от моей слюны.
– Ещё нет, – сказала я тихо. – Ты не заслужил.
Его глаза были дикими.
– Что… что мне нужно сделать?
– Терпеть, – ответила я просто.
Встала на колени, обхватила его бёдрами. Опустилась так, что моя влажность прижалась к его твёрдости.
Он задохнулся, бёдра дёрнулись вверх.
– Боги… – прохрипел он, и в голосе звучало что-то между яростью и благоговением. – Ты не просто Видящая. В тебе кровь ведьм. Только они могли заколдовать короля так, что он готов умолять…
Я начала двигаться – медленно скользя вдоль его длины, вверх-вниз, не впуская внутрь. Просто дразня.
Влага стекала по его коже, смешиваясь с остатками воды. Я чувствовала каждую вену, каждый дюйм, как он скользит между моих складок, задевает самое чувствительное место.
Моё дыхание участилось. Удовольствие поднималось волнами – медленно, но неумолимо.
Но я не ускорялась. Продолжала двигаться в том же ритме – мучительно медленном.
Руки легли на его грудь, на влажную повязку. Ногти впились в кожу – не сильно, но ощутимо.
– Кейт… – Его голос был хриплым. – Впусти меня. Пожалуйста.
– Нет.
– Умоляю…
– Ещё нет.
Я продолжала скользить, чувствуя, как он твердеет ещё больше, как дрожит под моими руками.
– Я… не могу больше… – Слова срывались на стоны. – Кейт, я серьёзно, я не могу…
– Можешь, – прошептала я, наклоняясь ниже. Губы коснулись его уха. – И будешь. Потому что я так сказала.
Языком провела по его шее, зубами прикусила кожу.
Он зарычал – низко, отчаянно, животно.
Руки дёрнулись в путах так сильно, что я услышала треск ткани.
– Ты… убиваешь меня… – прохрипел он.
– Хорошо, – прошептала я в его кожу. – Умри. Здесь. Подо мной. От желания, которое не можешь контролировать.
Метка вспыхнула – ослепительно, болезненно.
Через неё хлынула волна его эмоций – отчаяние, ярость, желание такое острое, что перехватило дыхание.
И что-то ещё. Глубже. Темнее.
Страх.
Не от боли. Не от пытки.
От того, что он терял контроль.
От того, что я делала с ним то, чего не делал никто. Заставляла его умолять. Подчиняться. Чувствовать.
Я приподнялась на коленях, взяла его рукой, направила.
Его дыхание остановилось.
– Кейт…
– Скажи мне, – прошептала я, замерев на мгновение. – Скажи, что это не метка. Что это ты. Что ты хочешь меня не из-за магии. Не из-за связи. А просто потому что хочешь.
Тишина.
Долгая. Тягучая.
Его глаза расширились – в них было столько всего. Шок. Паника. Отчаяние.
– Я… – Голос сорвался. – Я не могу…
– Тогда терпи, – сказала я холодно.
И начала подниматься, убирая его.
Руки метнулись в путах, шнуры натянулись до предела.
– Нет! – Крик был почти животным. – Кейт, нет, пожалуйста…
Я остановилась, посмотрела на него.
Он был сломан. Полностью. Грудь вздымалась часто, глаза блестели – влагой? Слезами? Пот стекал по вискам, мышцы дрожали.
– Скажи, – повторила я тихо. – Просто скажи правду.
Пауза.
Что-то промелькнуло в его глазах – быстро, почти незаметно.
Капитуляция.
– Это я, – прохрипел он. – Не метка. Не магия. Я. Я хочу тебя. Каждую гребаную секунду. Когда ты рядом, когда далеко. Когда ты улыбаешься, когда злишься. Когда ты смотришь на меня так, будто видишь насквозь всю мою ложь.
Голос сорвался, но он продолжал – отчаянно, как будто слова вырывались против его воли.
– Я хочу тебя так сильно, что это пугает. Потому что я не
