не няшка, а совершенно нормальный пацан, каких много в каждой школе, и что абсолютно каждый человек, если к нему присмотреться, одновременно по-своему прекрасен и ужасен.
- А почему стрекоза? – спросил Фил, который наблюдал за перепиской со своего лэптопа.
- А? – оторвался от переписки Тео, - ну, я, как стрекоза из басни, бесполезный, могу только песни петь и ножками в танце дрыгать. А еще мне нравится, как стрекоза звучит на староанглийском: dragonfly – драконья муха! Мне смешнее об этом думать, как о драконе размером с муху!
- Ну, напрасно ты насмехаешься над ее размерами, – Фил с интересом рассматривал его своими черными глазами, – например, в древней Японии она являлась символом мужества, отваги и воинской доблести. Стрекозу приносили в жертву богам, моля их о победе в сражении. А у древних китайцев стрекозу отождествляли с летом, нежностью, хрупкостью и мимолетностью. Она обозначала неизбежную переменчивость бытия.
- Я не знал, - задумчиво протянул Тео. Он задумался на мгновенье, а затем продолжил строчить сообщения.
Вся фан-тусовка набросилась на Стрекозу с обвинениями, что он ничего не знает и не понимает, какой Теодорчик на самом деле лапочка и пусечка. Что таких в жизни просто не бывает, он, как принц из сказки, невозможно прекрасный и совершенный. Ну, просто идеал, а Стрекоза просто завидует ему. Тео попытался огрызнуться, но фаны объединившись просто засыпали его обвинениями. Тео не выдержал и включил камеру.
- Мне нечего завидовать вашему Теодорчику, тьфу, то есть, мне, Теодору Мак-Грегору. Я совсем не такой, каким вы меня себе нафантазировали! Ребята, скажите им! – Тео, подхватив ноут, поставил его на стол, за которым сидели ребята, а сам плюхнулся на сиденье рядом с Адамом и развернул экран так, чтобы все в него попали, - Адам, ну скажи им!
- Что за истерика? – Адам по привычке отвесил Тео подзатыльник, – Не видишь, мы все здесь немного заняты? Что случилось?
- Адам, мне тут доказывают, что я лапочка и пусечка! Скажи им, какой я на самом деле!
- Ты? - Адам задумался, – ты, как чертополох, красивый издали, но в руки не возьмёшь! Упрямый, ехидный, но одновременно добрый и трудолюбивый.
- Иногда такой лапочка, так бы и расцеловал,- вклинился в разговор Натан, - но чаще вредина, и если бы ты был моим омегой, то давно бы прибил за вредный характер и упрямство. Бери пример с кузины, всегда добьется своего. Еще бы, ради такой милой улыбочки сам с себя все снимешь и ей отдашь, лишь бы порадовать красавицу!
- То есть, я плохой? – удивился ошарашенный Тео.
- Да нет, ты не плохой, - Адам пожал плечами, – ты добрый и честный, но омега должен быть более милым и покладистым, а ты, как ежик или, вернее, как дикобраз, чуть что не по-твоему, так сразу иголки вперед и давай колоться.
- Не дождетесь, чтоб я был милым и покладистым, – Тео вздернул нос.
- Вот – вот, - Адам улыбался, - чертополох!
- Да ну вас всех! – Тео захлопнул крышку ноута и ушел от ребят, обиженный и надутый.
Вскоре подъехали к следующему городу и, остановившись у стадиона, стали готовиться к следующему концерту. Навстречу Алу вышли люди, которые были посланы вперед для подготовительных работ. Первая фура стала сдавать задом к центральным воротам, готовясь к разгрузке. Все вышли из автобусов и начали разминаться. Ал командовал рабочими, время от времени сверяясь с записями в планшете.
Автобусы циклонов были поставлены дверями навстречу друг другу, а между ними был установлен буфет с бутербродами и горячими напитками, чтобы каждый между делом мог подойти и подкрепиться. Работа кипела как в муравейнике. Футбольное поле было уже укрыто щитами и застелено зеленым покрытием. На одном крае поля устанавливали сцену из металлических брусьев и щитов, посередине поставили стойку для техников сцены, к которой сразу же стали протягивать толстый кабель с намотанными на нем жгутами проводов различной длины со всевозможными разъёмами на концах.
Ал не был похож на себя вчерашнего, от его бесшабашности не осталось и следа. Он был собран и похож на генерала на поле сражения. Первая фура казалась бесконечной, из нее все доставали и доставали всевозможные железки и кабели, которые сразу же устанавливались и раскладывались по нужным местам. Уже стало смеркаться, когда первая фура была полностью освобождена и отъехала, а ее место сразу же заняла вторая. Из нее начали доставать аппаратуру и точно так же растаскивать по местам. Ребята вначале ходили по стадиону, а потом просто собрались на трибуне и оттуда наблюдали за тем, как рождается сцена, на которой они завтра будут выступать.
На улице уже совсем стемнело, когда из автобуса вылез Верд и другие музыканты. Они разбрелись кто куда. Наступала ночь, и Кайл предложил ребятам - или он сейчас отвезет их в отель, или они будут спать в автобусе. Уезжать никому никуда не хотелось, да и спать тоже не хотелось, но Кайл показал как раскладываются сидения, выдал им подушки и пледы, а напоследок пригрозил им карой небесной в своем лице, если они немедленно не улягутся по местам.
Все были возбуждены и взволнованны, Тео расшнуровал берцы и, только вытянув ноги, понял, насколько он устал. Он прижался к красной подушке и провалился в сон под негромкий разговор ребят. Он проснулся, как всегда, почти на рассвете и вначале не мог понять, где находится. У автобуса Сэм тихо разговаривал с Филом, а тот, почувствовав взгляд Тео, взмахнул рукой в приветствии. На стадионе никто не спал, работа там двигалась своим чередом и уже заканчивали подключать технику.
Наладка и настройка продолжалась до обеда. Ребята достали свои гитары, им объяснили, как подсоединяться на время концерта. После этого по просьбе Ала они исполнили одну песню, чтобы отрегулировать звучание их инструментов и услышать звук на выходе. Вскоре автобусы перегнали в другое место подальше от вездесущих фанатов.
На стадионе начали появляться первые нетерпеливые зрители.
Когда стемнело, и стадион постепенно заполняли зрители, волнение ребят увеличивалось наравне с прибывающим количеством людей. Их стало откровенно трясти, как в ознобе. Кайл устроил парням выволочку за концертные костюмы. Он заставил их начистить обувь до блеска и привередливо осмотрел полученный результат. Незаметно для них на сцене началось выступление. Кайл к ним цеплялся и придирался, пока Ал не сказал, чтобы они приготовились.
- Смотрите, куда хотите, - нервно приказал Кайл, -
