цепочку с лунным диском. — Это твоя новая защита.
— Спасибо. Я буду её беречь. — сказала я, надевая цепочку.
* * *
Несколько дней цепочка нестерпимо обжигала мою шею, но я не могла её снять. Он пристально наблюдал за всеми моими движениями. Иногда он снимал лунный диск с цепочки и подолгу держал его в руках. Мне было интересно, зачем он это делает, но я почему-то не решалась его спросить.
Ещё я заметила, что он очень внимательно следит за моими эмоциями. Он моментально улавливал моё настроение в ту или иную минуту, будь то радость или веселье. Причём, ему очень нравилось, что мои эмоции бьют через край. Он сказал, что это самое чудесное, что во мне может быть.
— Мои эмоции это самое чудесное? — удивилась я.
— Да, дорогая. Ты умеешь чувствовать как никто другой, именно поэтому ты сейчас со мной.
Тогда я не обратила внимания на эти слова. Я была слишком ослеплена своей любовью. Если бы меня в тот момент облили ведром холодной воды, может, это меня хоть как-то бы привело в чувство, но сделать это было некому и я продолжала гореть огнём немыслимой любви…
Глава 5.
Я уже достаточно его знала. Я запомнила каждую чёрточку на его лице. Я запомнила каждое его движение. Я запомнила его взгляд и голос. Я запомнила его улыбку. Я помнила его голос, когда он был раздражён, обижен, рад, грустен… Когда он говорил, я могла понять, что он чувствует, однако, я никогда не видела его эмоций как таковых. Он никогда не смеялся, не хмурился, не плакал. Его взгляд также никогда не выражал эмоций, ни радости, ни грусти, ни обиды.
«Разве так бывает? — внезапно подумала я. — Он всегда смотрит на меня так внимательно. Пожалуй, слишком внимательно, но безразлично…. Да, безразлично. — наконец-то призналась я самой себе. — В его глазах лишь холод и пустота…. А ведь глаза — это зеркало души. Какая же у него душа? Пустая и холодная, а это значит, что всё, что он говорил мне, на самом деле всего лишь красивые слова, за которыми ничего не стоит… Нет-нет, этого не может быть… Он просто скрывает свои эмоции. Он просто не хочет их показывать. Но я должна увидеть… Я должна увидеть его эмоции, а не услышать!»
Вечером я вошла в зал, где он сидел за столом и чертил какие-то схемы.
— Любимый, я хочу с тобой поговорить. — сказала я приторно-сладким голосом.
— О чём ты хочешь поговорить, малышка? — с нежностью спросил он, не отрываясь от чертежей.
Тепло разлилось по всему телу от этого нежного голоса и я забыла обо всём на свете.
«Конечно же, он меня любит, а я забиваю себе голову всякими глупостями…»
Он обернулся и внимательно на меня посмотрел.
— Так о чём ты хотела поговорить?
«А ведь у него такой чудесный взгляд… Он смотрит на меня так внимательно и конечно в глубине этих глаз таится самое большое в мире чувство, всепоглощающее и всеослепляющее…».
— Лейла, не молчи!
— Знаешь, я просто хотела тебя увидеть, но я вижу, что ты сейчас занят, и поэтому я просто понаблюдаю за твоей работой, и не буду отвлекать пустыми разговорами.
— Хорошо, дорогая. — улыбнулся он.
* * *
На следующее утро он опять собрался уходить. Я чувствовала себя не очень хорошо. Головокружение и боль в области сердца опять дали о себе знать. К тому же медальон, подаренный им, по-прежнему нестерпимо обжигал мне шею. Когда он ушёл, я сняла цепочку и прикоснулась к шее. От прикосновения шею зажгло ещё больше. Я подошла к зеркалу и не поверила своим глазам.
На шее, где висела цепочка, появились маленькие, вздувшиеся пузырьки. Что это догадаться было несложно, но каким образом я могла получить от цепочки… ожог?!
Положив цепочку на зеркальный столик, я пошла на кухню. Жжение между тем всё усиливалось. Взяв графин с холодной водой, я брызнула несколько капель на обожжённое место. Боль на удивление быстро утихла. Теперь меня волновало лишь странное возникновение ожога.
«Пожалуй, бессмысленно что-либо спрашивать у него… Хотя, это ведь он дал мне ту цепочку… Что-то здесь происходит странное. Его поведение, постоянные отлучки. Я до сих пор ничего о нём не знаю. Кто он? Почему он находится здесь один? Почему привёл меня сюда? Почему ничего о себе не рассказывает… Почему… Так много этих почему… Почему я раньше ничего не хотела знать? И дело ведь не только в этой цепочке. Дело в нём. У него есть какая-то тайна. Неспроста он привёл меня сюда. Неспроста постоянно куда-то уходит. И тогда, когда я пошла за ним, он по-настоящему разозлился… Что же он скрывает от меня? Что? Я должна это выяснить…»
Глава 6.
Когда он вернулся, я сделала вид, что всё в порядке. Однако он сразу заметил отсутствие цепочки и заметно напрягся.
— Да, я сняла цепочку, потому что она причиняла мне некоторые неудобства. — сказала я, опережая его вопрос.
— Какие такие неудобства она тебе причиняла? — недовольно спросил он.
— Милый, давай не будем сейчас об этом. Расскажи лучше, где ты был. — проворковала я.
— Тебе незачем это знать. Я делаю всё, чтобы ты была в безопасности, однако ты не ценишь мои старания.
— Что ты, я очень благодарна тебе за заботу. — сказала я, нежно целуя его в губы.
«Нужно непременно узнать, куда он уходит».
— Принеси мне цепочку. — резко сказал он.
— Зачем?
— Принеси. — повторил он хриплым голосом.
— Что-то не так? — спросила я.
— Ты вынуждаешь принять меня крайние меры…
— Что… как… какие ещё крайние меры? — испуганно спросила я.
Он свирепо на меня посмотрел и, оттолкнув в сторону, направился в мою комнату.
— Постой! — крикнула я.
…Он вбежал в комнату и тут же начал поиски. Он сорвал с кровати покрывало и откинул его в сторону.
— Её там нет. — удивительно спокойно произнесла я.
Он направился к платяному шкафу.
— Может, объяснишь, в чём дело?
— Скоро ты всё поймёшь, детка. — зловещим голосом пообещал он.
Я взглянула на его лицо и не увидела ничего, что раньше так меня завораживало и привлекало. Сплошная, непроницаемая маска. Крепко сомкнутые губы. Ледяной взгляд.
Он всё-таки нашёл цепочку. Она мирно лежала там, где я её оставила. На зеркальном столике. Он взял её в руки и крепко сжал.
— Что же ты, детка, со мной делаешь… Так нельзя… Нельзя…
— О чём ты? — спросила я.
— В ней часть моей жизни, а ты так безалаберно бросаешь её, где попало. Да, и, между прочим, в ней также
