— А меня он спас. — Эхо пожала плечами. — На мою подводную деревню напали захватчики. Когда он нашел меня, я пыталась заставить его подчиняться своим пением, думая, что он такой же, как те, кто вырезал мой клан. Это не сработало, и он предложил мне стать частью команды. Тогда я еще не знала, что он защищен от магии. Попробуй довериться ему.
Он не давал ей для этого повода.
— Тебе я доверюсь скорее, чем ему.
— Удивительно. Обычно я последняя, кому хотят доверять. — Эхо оттолкнулась от поручня и прошла мимо Норт. — Надеюсь увидеть тебя на палубе утром, а не в твоей каюте.
Норт проводила взглядом нагую фигуру сирены, направлявшуюся к люку, ведущему вниз, где, как она полагала, та свернется калачиком рядом с Респеном.
Норт снова повернулась к воде и закрыла глаза, пытаясь нащупать возможный портал, но магия молчала. Снизу донесся всплеск; она распахнула веки и перегнулась через борт, надеясь, что свершилось чудо. Но она увидела лишь чешуйчатую спину существа с зазубренными шипами вдоль хребта и широкий хвост, скрывшийся в пучине.
Гиппокамп. Замечательно. Просто чудесно.
Опустившись на палубу, она прислонилась спиной к перилам и позволила волнам петь свою мелодию, пока пыталась вызвать хоть искру магии. Она старалась до тех пор, пока силы не иссякли, и она, не дойдя до каюты, уснула прямо на палубе.
Что-то коснулось руки Норт.
Она приоткрыла глаза от яркого света и увидела носок сапога рядом со своей щекой.
— Проснись и пой, звездочка моя, — промурлыкал Тик-Ток. — Пора тренироваться.
Она зевнула и приняла сидячее положение, вдыхая соленый воздух.
Она окинула Тик-Тока взглядом: от сапог до крепкого тела и порочно красивого лица. Он выглядел безупречно, и ей стало интересно, как долго он ждал ее пробуждения. Надеюсь, долго.
Норт посмотрела на себя: вид у нее был такой, будто она только что вывалилась из птичьего гнезда. Она принялась расчесывать спутанные волосы пальцами вместо того, чтобы спуститься вниз за щеткой.
— Хочешь надеть другое платье? Я могу помочь, если желаешь. У меня ловкие пальцы, когда дело доходит до расстегивания пуговиц. — Тик-Ток ухмыльнулся, в его глазах плясали искорки.
Она одарила его гневным взглядом, но тут за нее решило высказаться чрево, издав громкое урчание.
— Ешь. — Он бросил ей что-то красное. Она попыталась поймать, но, конечно же, уронила на палубу. Изогнув бровь, он наблюдал, как она неуклюже подбирает яблоко и вгрызается в его сочную мякоть.
Она подумала о бабушке, откусывая очередной кусок, яблоки были ее любимым фруктом, и во дворце они всегда стояли в вазах.
— Держи. — Он достал из кармана серебряную флягу и протянул ей.
Она с подозрением покосилась на флягу, но всё же взяла ее. Поднесла к лицу, вдохнула резкий запах и поморщилась:
— Что это?
— Ты что, не пьешь алкоголь? — Он потянулся, чтобы забрать флягу.
Она отдернула руку, не желая, чтобы он считал ее слишком невинной, как все остальные.
— Пью. — Тот единственный раз не в счет.
Его темная бровь взлетела еще выше.
Норт запрокинула голову и сделала глоток. Боги, ну и гадость! Жидкость обожгла горло, словно это был жидкий огонь, лава и когти зверя одновременно. Как он вообще это пьет? Ей удалось сдержать кашель, но она чувствовала, как лицо заливает краска.
— Этот цвет тебе к лицу, — прокомментировал Тик-Ток с подмигиванием. — Надо почаще делиться с тобой элем. — Прежде чем она успела сказать ему, какой он мерзавец, Тик-Tok выхватил запасной меч, висевший у него на поясе, и бросил его к ее ногам. — Готова?
Норт поджала губы, глядя на острое лезвие, золотую рукоять и сверкающие рубины.
— Я уже умею защищаться.
— Любым оружием?
— Только топором. — И еще ее божественно ужасному умению целиться из кинжала и лука.
— Этого недостаточно. Поднимай, — велел он.
С магией или без, большинство стражников в ее дворце носили мечи. Другие, как Бёрч, использовали лук. Она вспомнила о нем: о его лице, его добрых словах. Хотя он был за тридевять земель, она представила, будто он говорит с ней: «Ты можешь преуспеть в чем угодно. Тебе просто нужно постараться. Захотеть по-настоящему».
Она подняла меч, он показался ей тяжелым, и приготовилась.
— Почему ты стоишь как сгорбленный хобгоблин? — Тик-Ток указал на нее кончиком своего меча. — Выпрями плечи, поправь ноги, слегка согни колени.
Сравнение с хобгоблином было лишним… Но она кивнула, решив, что научится всему, чему сможет, и восполнит пробелы в своих навыках, чтобы лучше защищаться. До сих пор никто не мог ее научить, но она попробует снова.
Норт вскинула меч, лезвие которого блеснуло на солнце. Тик-Ток взмахнул своим оружием, удар металла о металл отозвался эхом. Ее тело качнулось вперед, и меч вылетел из рук, с грохотом упав на палубу.
— Жалкое зрелище, — донесся хрип Ризмаэлы, проходившей мимо с огромной бочкой размером почти с нее саму. — Ей бы больше подошло быть подстилкой.
Норт захотелось выбить бочку из ее рук и ударить дварфийку по лицу. Взгляд Тик-Тока скользнул по фигуре Норт, и ей показалось, что он в глубине души согласен с Ризмаэлой.
— Я тебя ненавижу, — бросила она ему, подбирая упавший меч.
— Ты планировала сказать мне это и той ночью, когда я заставил бы тебя содрогаться от удовольствия? — Он рассмеялся, его плечи затряслись.
Она чувствовала, как лицо снова горит, но тут ее внимание привлек его смех. Он был не таким, как она ожидала — мелодичным, красивым. Не злобным или заносчивым, а… приятным. Норт постаралась заглушить этот звук в своей голове.
— До этого бы не дошло.
— О, неужели? — Он вальяжно шагнул вперед, тесня ее, пока она не оказалась зажата его руками у перил. — Скажи мне, звездочка моя, как далеко ты позволила бы зайти своему соблазнению?
Боги. Это был очень хороший вопрос. Раздвинула бы она перед ним ноги, позволяя войти в себя? Или сжала бы его достоинство руками, как сделала с тем парнем в лесу, а потом поняла, что не может довести дело до конца? Ей было противно от того, что ей стало интересно, как выглядит плоть Тик-Тока по сравнению с тем, что она видела и чувствовала раньше.
Она отогнала это видение. Бёрч. Бёрч. Сосредоточься на нем, даже если он не любит тебя так, как ты его.
Тик-Ток изучал ее, и она осознала, что сама придвинулась к нему в кольце его рук, почти касаясь грудью его груди. Это сделала она. Не он. Осознав их положение, она оттолкнула его.
— Давай тренироваться.
Тик-Ток поднял оружие. Она вскинула меч, он нанес удар, и, как и прежде, ее клинок вылетел из рук, со звоном ударившись о доски.
— Твоя очередь. — На лице и шее Тик-Тока не было ни единой капли пота, в то время как по ее спине и лбу уже вовсю катился пот. Будь в ее руках топор, она бы не выронила его и не устала бы так быстро.
Стиснув зубы от решимости, Норт подняла меч. Даже не принимая стойку, она вложила все силы в замах, надеясь застать его врасплох. Тик-Ток даже глазом не моргнул, когда ее лезвие яростно «поцеловало» его меч — его рука не дрогнула ни на дюйм. Он склонил голову набок, призывая ее попробовать снова.
Боги, как она его ненавидела!
Она уставилась на его руку в перчатке, вспоминая, как золото блестело прошлой ночью. Она была по форме как настоящая рука, двигалась как настоящая, но была из металла с маленькими болтами на суставах.
— Как это случилось? — спросила она, не в силах больше скрывать любопытство.
Тик-Ток помедлил, его губы изогнулись в полуухмылке-полуоскале.
— Я сам ее отсек.
— Зачем? — Она не смогла скрыть ужаса и ахнула. — Была инфекция, которую нельзя было вылечить?
— Это был мой выбор. Благодаря этому я неуязвим для магии, и мной невозможно управлять. — Ухмылка исчезла, сменившись бесстрастным выражением лица, которое она сама хотела бы научиться имитировать. — Хватит разговоров. Снова. — Его взгляд упал на ее меч.
