казались абсолютно непроницаемыми.
Альрик первым выпрыгнул из саней и, не глядя на меня, протянул руку, чтобы помочь мне выйти. Его лицо было каменной маской. Здесь, в своем логове, он снова стал неприступным наследником.
Я приняла его руку, на этот раз готовясь к знакомому толчку магии. Он был, но слабее, будто он тоже научился его сдерживать. Моя кожа лишь слегка задрожала, встретив его холод. Может, это потому, что наши руки были в перчатках.
Я ступила на утоптанный снег и подняла голову, глядя на громаду крепости. Она нависала надо мной, подавляющая, чужая. Ветер, гулявший между башен, завывал похоронную песню. Это был не дом. Это была цитадель. И мне предстояло жить здесь.
Слуги в простых серых одеждах вышли нам навстречу. Они молча поклонились Альрику и бросили на меня быстрые, испуганные взгляды.
— Отведите принцессу и ее фрейлину в приготовленные покои, — приказал Альрик, его голос эхом отозвался от ледяных стен. — Я должен доложить отцу о нашем прибытии.
Он повернулся и ушел, его плащ развевался за ним, не оглядываясь. Он оставил меня одну на пороге этого ледяного чудовища, под тяжелыми взглядами его обитателей.
Я стояла, чувствуя, как сотни глаз впиваются в мою спину. Я была зверем в клетке, которого привезли на потеху публике. Но я не опустила голову. Я выпрямилась, сжала в кармане свой солнечный камень и сделала шаг вперед, навстречу своей новой жизни. Навстречу дому, который должен был стать моей тюрьмой. Но в глубине души, глядя на удаляющуюся спину Альрика, я помнила искру в его глазах у костра. И этот крошечный огонек давал мне силы не сломаться.
Глава 12
(ЭЛИРА)
Меня провели через лабиринт ледяных коридоров. Воздух здесь был еще холоднее, чем на улице, и пах старой, застоявшейся сыростью, как в гробнице. Стены, отполированные до зеркального блеска, отражали мерцающий свет светящихся лишайников, вмурованных в лед вместо факелов. Мои шаги и шаги Лианны глухо отдавались в звенящей тишине. Слуга, высокий суровый мужчина с седыми волосами, шел впереди, не оборачиваясь.
Наконец он остановился перед массивной дверью из темного, почти черного дерева, украшенной резным символом — стилизованной головой ворона.
— Покои принцессы, — коротко бросил он, отпирая дверь тяжелым железным ключом.
Я зашла внутрь, и у меня перехватило дыхание.
Комната была огромной. Настолько огромной, что в ней мог бы уместиться весь мой будуар во дворце в Соларии. И она была… прекрасной. Жуткой, ледяной, но прекрасной.
Стены и высокий сводчатый потолок были высечены из цельного синего льда. Они были не гладкими, а покрытыми искусной резьбой — изображениями северных оленей, бегущих волков, летящих воронов. В толще льда были проделаны глубокие ниши, где стояли причудливые сосульки, подсвеченные изнутри тем же мягким голубоватым светом. Казалось, я нахожусь внутри гигантского, замерзшего драгоценного камня.
Пол был выложен плитами темного сланца, на которых лежали толстые, грубые ковры из шкур белых медведей и снежных барсов. В центре комнаты стояла большая кровать с резными деревяными столбами, застеленная мехами. Рядом — тяжелый дубовый стол и несколько стульев. В камине, сложенном из черного камня, уже пылали дрова, отбрасывая на ледяные стены теплые, танцующие тени. Но, как я и предполагала, огонь почти не справлялся с холодом, исходящим от стен. Он был лишь крошечным островком тепла в ледяном океане.
Я подошла к одной из стен и провела рукой по резьбе. Лед был абсолютно гладким и обжигающе холодным.
— Боги, — прошептала Лианна, заходя внутрь и озираясь с суеверным страхом. — Это… величественно. Но здесь так холодно, Элира.
— Это теперь наш дом, Лианна, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала.
Я начала осматриваться. За одной из резных арок обнаружилась небольшая комната для одежды — пустая, если не считать нескольких деревянных вешалок. За другой — уборная с каменной раковиной, в которую по желобу из стены тонкой струйкой сочилась ледяная вода. Ничего лишнего. Ничего, что напоминало бы о комфорте или роскоши.
Я подошла к кровати и села на край. Мех был мягким, но холодным. Я положила руку на одеяло — толстое, шерстяное, без изысков. Все здесь было прочным, качественным, но лишенным какой-либо теплоты или заботы. Эти покои были приготовлены для важного гостя. Или для ценного пленника.
Мои вещи, те немногие, что я взяла с собой, уже стояли у стены в углу — маленький сундук с платьями, которые теперь казались смехотворно легкими и непрактичными, и футляр со свитками.
Я встала и подошла к единственному в комнате окну. Оно было не стеклянным, а сделанным из тончайшего, идеально прозрачного льда. Сквозь него открывался вид на внутренний двор крепости — заснеженное пространство, окруженное черными ледяными стенами, где тренировались воины. Я видела, как они сражаются на огромных топорах и молотах, их дыхание вырывалось белыми клубами в морозном воздухе. Их крики доносились до меня приглушенно, словно из другого мира.
Я положила ладонь на ледяное стекло. Холод немедленно просочился сквозь кожу. Это был весь Фростигард — прекрасный, могущественный и бездушный.
Лианна подошла ко мне.
— Что будем делать? — тихо спросила она.
Я отшатнулась от окна и, достав из складок платья свой солнечный кристалл, подошла к камину. Я села на шкуру перед огнем, сжала камень в ладонях и закрыла глаза. Я не пыталась разжечь пламя — оно и так горело. Я пыталась наполнить комнату… ощущением. Теплом. Не физическим, а тем, что исходит от дома.
Я представляла себе свои сады. Солнце на листьях. Шелест ветра. Я направляла это чувство, эту тоску по дому, в кристалл. Он отозвался, засветившись чуть ярче. Тепло разлилось по моим рукам, по груди. Оно не могло растопить лед стен, но оно согревало воздух вокруг меня, создавая небольшой, но устойчивый оазис.
Я открыла глаза и посмотрела на Лианну.
— Первое, что мы сделаем, — сказала я, — это разложим наши вещи. Мы повесим платья в гардероб. Поставим сундук у кровати. Разложим свитки на столе.
— Но… здесь так пусто, — возразила она.
— Именно поэтому, — я поднялась и подошла к своему сундуку. — Они дали мне комнату. Холодную и пустую. Но они не могут запретить мне наполнить ее собой. Пусть по крупицам. Пусть это будет лишь тенью того, что я оставила. Но это будет мое.
Я открыла сундук и достала первое, что попалось под руку — легкий шелковый шарф, вышитый золотыми нитями. Он казался нелепым и хрупким в этой суровой обстановке. Я перекинула его через спинку стула у камина. Яркая вспышка цвета
