Терновый Король - Виктория Олейник

И то, что там увидела, заставило меня похолодеть.

— «Обязуюсь занять терновый трон в случае гибели мужа»… — Я замерла, снова и снова перечитывая строчки. — Не говори, что уже ищешь себе замену!

— Мне не нужно искать, мой феникс. Ты моя королева, а значит, наследница трона.

— Но…

— Но тебя должны признать моей женой, чтобы не возникало ни капли сомнений в твоем праве на трон. Ни у кого.

— Мне не нужен трон, — резко бросила я, но по губам Леодара скользнула горькая усмешка.

— Боюсь, это больше не твой выбор. Насколько хорошо ты знаешь правила тернового клана, Айли?

Я приоткрыла губы, чтобы заверить: знаю достаточно, чтобы отказаться от любой власти. Но так и не произнесла ни слова, потому что Леодар угадал. Мне было известно о демонах многое, но это если говорить об их взаимодействии с людьми.

Внутренние же порядки оставались для меня скрытыми.

— Как и думал. Айли, в мире демонов правят не законы, а магия и ее сила. Правителем Тернового Клана может быть только тот, кого признает Терновая Корона, а это единицы. Дорвавшись до власти, первым делом новый правитель устраняет конкурентов, догадываешься, почему тебя обязаны признать правителем в случае моей гибели?

— Из-за того, что корона меня принимает… — В моем голосе прозвучала растерянность, с такой стороны я об этом не думала.

— Верно, Айли. В случае моей смерти ты или займешь трон, или умрешь. Вот почему все ритуалы должны быть соблюдены до мельчайших деталей, это твоя безопасность.

Безопасность? Я вскинула голову, мои пальцы скребнули по пергаменту. Леодар говорил так, словно все предрешено. Но ведь есть иной выход.

— Значит, не умирай. Есть простой способ уничтожить Зареля, ты его знаешь…

— Твое пламя? — Леодар прищурился. — Предлагаешь мне потерять жену?

— Я не умру.

— Как часто ты прибегала именно к такой магии, феникс? Знаешь ли ты ее цену?

Тут бы мне соврать, убедить, что знаю. Только это не так. Пламя, бушевавшее во мне, часто вырывалось из-под контроля. Это заканчивалось сожженной в пепел мебелью, подпаленной одеждой и даже чужой подгоревшей задницей.

Но мне всегда удавалось остановиться на самом краешке дозволенного. Последние месяцы мне помогал Леодар, поглощая часть сил, но что будет, если я намеренно отпущу свою магию?

Истории о фениксах не такая уж выдумка. Сгорая, фениксы возрождаются...

Возрождаются младенцами в других телах и без капли памяти. Как все обычные люди. Это перерождение, а не бессмертие. А слухи о том, что у феникса все-таки есть в запасе лишняя жизнь, только слухи, а не гарантия.

Проверять их на моей памяти никто не решался. Мне нечем было крыть. Скорее всего, если сожгу Зареля, унесу заодно весь зимний клан и — потеряю и свою жизнь.

Но ведь это не точно!

— Может быть, я смогу эту цену заплатить, — опустив глаза, выдохнула.

— А я нет. Это не способ. Решать вопрос с Зарелем я буду без тебя. Ты в это не полезешь.

— И буду ждать развязки, как комнатная собачка? — в отчаянии воскликнула я, но на лице демона ни дрогнул ни один мускул.

— Именно так. Ты будешь ждать развязки или с договором, будучи полностью свободна… или будешь под замком, пока я не решу проблему. — Леодар помедлил, его взгляд уперся в меня. — Решать тебе.

Он боится, но не за себя. Я прищурилась, прочитав это в его взгляде. Мое сердце сжалось в нежности, но вместе с тем и горечи.

Я видела, на что способен Зарель. Видела, как возросла его сила, и знала, что эта сила украдена у Леодара. А что будет дальше? Как далеко все это может зайти?

Душа встрепенулась: я ведь могу помочь! Могу справиться с этим!

И тут же угасла: возможно, Леодар прав, и я умру при этом. А если буду держаться в стороне, то погибнуть может Леодар. Какая-то безвыходность.

— Может, я просто сожгу Зареля и все дела. Может, ничего со мной и не будет, — проворчала, отгоняя упаднические мысли. — А может…

— А может, ты просто подпишешь договор и будешь держаться от этого подальше, — нетерпеливо вскинул руку демон. — Ну же, Айли. Это всего лишь подпись...

_____

Я прищурилась, вспоминая, чем оборачивались мои попытки держаться подальше хоть от какой-то проблемы. Послушание — к счастью или нет — наиболее сложная для меня задача.

К тому же, когда дело касается Леодара.

Но в его глазах за внешним холодом тлела искра беспокойства. Но и решительность. Что его так тревожит? Ведь я не собиралась умирать, но демон будто знал будущее и пытался его предотвратить. Я опустила свиток ниже и нахмурилась.

8

И что теперь делать? Мне нужна свобода передвижения, чтобы все исправить. Я ощущала и свою вину в том, что происходило. Зарель никогда не был слабым, но сейчас его сила перехлестывалась через край.

В то время как моя свобода лежала через этот клочок пергамента, заполненный быстрыми стремительными строчками. Подпишу — и буду связана по рукам и ногам.

— Всего-то подпись, — проворчала я. — А что, если нарушу?

— Я обижусь, — демон холодно вскинул бровь.

Я фыркнула, поневоле оценив шутку, это мой Леодар! Как же скучала по нему, и по легкости, которая возникала рядом с ним.

Только повод невеселый. Леодар почувствовал смену моего настроения. Помедлив, он подался вперед.

— Тогда ты вернешься под замок, Айли, и просидишь под ним, пока я жив. А жить я буду очень, очень долго. Это тебе могу гарантировать.

Его усмешка угасла, в глазах сверкнула сталь, но я не сильно вдохновилась угрозой. Правда вот в чем: если придется выбирать между моей жизнью и жизнью Леодара, возможно, я выберу не себя.

Встряхнув свиток, сосредоточилась на контракте. Леодар не причинит мне вреда, ничего опасного для меня в соглашении нет, я уже и так полностью во власти Тернового короля, куда больше?

А вот с моими целями все эти условия совсем не вязались. Должна быть слабина, которая развяжет мне руки. Надо только найти…

— Леодар? Хочу внести пункт.

— Какой?

— Во-первых, хочу внести пункт насчёт десяти метров. Внеси слова «нельзя покидать без сопровождения», а то вдруг мне захочется заехать в лицей.

Подумав, Леодар хмыкнул, но махнул рукой, и перо заскрипело, выводя дополнение.

— И еще, насчет послушания... нет, не пойдет! Вдруг скажешь мне с крыши прыгнуть? Внеси, «безусловное послушание, пока это не угрожает моей жизни».

И снова росчерк