Стражи Хаоса - Саша Стивенсон

Эрнаст еще жив и будет жить ровно столько, сколько потребуется моему господину.

— Знаешь, — когда голова Президента перевернулась с громким щелчком, Гардос присел на корточки и положил свою руку ему на макушку. — тебе надо было давно сдаться. Против меня бороться бесполезно. Я захватил миллиарды других миров и поработил их. Энергия этих миров течет во мне. И даже Легендам тебя не спасет.

— Убей… умоляю… — кричал Эрнаст.

— Ты смог победить моего старика, но со мной справиться не смог. — голос Гардоса шуршал от наслаждения и высокой волны эйфории.

Гардос с ухмылкой посмотрел на Арктура. Но тот покачал головой:

— Ты хотел его убить, поэтому продолжай.

— Триса? — Гардос посмотрел на меня.

«Моя жажда мести удовлетворена. Я слишком долго охотился за ним и теперь в экстазе. Но мои монстры тоже хотят им полакомиться. Дай им приказ. Они тебя послушают». — прозвучал в моем разуме его удовлетворенный голос.

Я кивнула и почувствовала, что Эрнаст смотрел на меня. Я посмотрела в ответ. В его глазах осталась капля призрачной надежды, и я сильно ощутила ее толчок в своем сердце. Прошлая я бы тотчас сломалась и потребовала его спасти. Но сейчас…

Ничего не чувствуя внутри себя, я повернула голову и обратилась к монстрам:

— Можете напасть на него.

А дальше я уже не смотрела, ведь мой взгляд был устремлен на Гардоса. Но в отражении его глаз я видела, как огромная армия чудовищ набросилась на Эрнаста и начала живьем разрывать по кускам. Свой дар телепатии я выключила, чтобы не ощущать, какие вспышки агонии будут пронизывать меня насквозь.

Зато без своего дара я чувствовала, какой пик триумфа ощущал сейчас Гардос. И какое счастье будоражило разум Арктура.

— Все… с тобой, Эрнаст, наконец-то покончено… — воодушевленно выдохнул Гардос.

Толпа монстров расступилась, и моему взору предстала по истине чудовищная картина. Разорванные куски плоти, перемешанные кровью и кусками одежды — вот что осталось от Эрнаста. Если бы не это золотисто-фиолетовое одеяние, испачканное рубиновые каплями, можно было бы и не понять, что это остатки трупа бывшего Президента Федерации Вселенной.

Я равнодушно оглядела эту картину, а следом остальных убитых, которые сейчас все выглядели совершенно одинаково. Они все мертвы, вся армия Федерации уничтожена, а это значит…

— Федерация Вселенной теперь принадлежит нам! — ликующе произнес Гардос. — Нам!

Он подошел к столу конференц-зала, включил микрофон, через который когда-то беседовали со всеми представителями миров и галактик Эрнаст, и их голограммы тут же подключились. Правители ахнули, широко распахнув глаза, когда увидели перед собой Гардоса. Тот им лукаво улыбнулся и ответил на возникший немой вопрос:

— Эрнаст мертв. Федерация Вселенной теперь принадлежит нам.

Он благородно развел руками по сторонам, демонстрируя количество убитых. Кто-то из голограмм ахнул, другие прижали ко рту ладони, третьи чуть не упали в обморок.

— Никто в этой Вселенной теперь не может бросить нам вызов. Я истребил всю армию Федерации, я захватил ее всю, я убил последнего Верховного Президента и захватил его престол.

Я с восторгом начала наблюдать за Гардосом. Его самодовольный властный тон с нежной хрипотцой, ликующий блеск в глазах. Арктур, сияя от победы, подошел близко к Гардосу и добавил:

— И бороться против нас теперь бесполезно. Ведь никто не может нас одолеть.

— Раз вы не присутствовали на собрании, но остались живы, — требовательным тоном заговорил Гардос, обращаясь к голограммам, — я вас пощажу. Пока что. Сегодня я себя и Арктура объявляю новыми Верховными правителями Федерации Вселенной, а эту чудесную девушку, известную всему миру, как Беатрис…

Неожиданно умолкнув, он протянул мне ладонь, и я, взяв его за руку и почувствовав, насколько обжигающе горячими были его пальцы, подошла ближе, и голограммы заметили меня. И их глаза ошеломленно округлились от потрясения, от которого по моему телу приятно пробежала дрожь.

— …Я объявляю своей помощницей и, возможно, будущей правительницей! — услышав это, я будто разучилась дышать, воздух стал казаться тяжелее и будто с каким-то мучительным давлением проникающим в нос, — И в честь этого я устраиваю бал в стенах этого звездолета! И приглашаю всех вас! У нас пройдет церемония коронации, и вы обязаны там все в живую присутствовать. И если кто-то не прилетит, то я выясню это и устрою казнь. — его нежный тон сменился на грозный шепот. — А я узнаю, кто не прилетит, ведь у меня есть списки всех государств, которые входят в состав Федерации и есть запись этого разговора.

— Мы будем, повелитель Гардос. — хором произнесли голограммы и почтительно склонили голову Гардосу.

Тот одарил их яркой триумфальной улыбкой и властным грозным тоном добавил:

— Бал состоится через сутки. Жду всех здесь.

И в этот момент я остро ощущала, какой приторно-сладкий вкус победы одурманил Гардоса. Он давно не был настолько счастлив. И я почувствовала, что точно такое же счастье затянуло и меня в свои нити.

Близится бал, где они вдвоем станут правителями. Бал, где мы все отпразднуем эту долгожданную победу…

А затем начнем охоту на Иона.

* * *

POV Роберт

Не отрываясь от огромного экрана телевизора, мы все смотрели выпуск местных галактических новостей. Точнее, прервавшийся выпуск новостей внезапным объявлением Гардоса, который начали крутить по всем источникам информации.

— Эрнаст мертв. — Гардос выглядел очень счастливо и проговаривал каждое слово наглым победоносным тоном. Услышав эти слова, Сара замерла, а я будто разучился дышать. — Федерация Вселенной теперь принадлежит нам. Никто в этой Вселенной теперь не может бросить нам вызов. Я истребил всю армию Федерации, я захватил ее всю, я убил последнего Верховного Президента и захватил его престол.

Все были ошеломлены услышанным. Сара потеряла равновесие и упала коленками на пол.

— Как?.. Как?.. — будто в тумане прошептала она.

Галактион и Арнольд посмотрели друг на друга так, словно надеялись услышать нечто обнадеживающее. Но уста твердо молчали.

— Сегодня я себя и Арктура объявляю новыми Верховными правителями Федерации Вселенной, а эту чудесную девушку, известную всему миру, как Беатрис…

На экране появилась она. Мои кулаки напряженно сжались, а в глубине сердца я ощутил пульсирующую пустоту, которая возникла, когда я осознал, что она их пленница, а не предательница.

На экране была Беатрис, но это была не та девушка, к которой я испытывал трепетные чувства. Мне было больно видеть, что с ней стало, и я