жестом пригласила его к чаю, затем занял своё место за столом, она расположилась справа от него, а Ёнву — слева, а силовики расположились напротив них по другую сторону стола. Не было необходимости быть невежливым: позже у него будет время выяснить, что известно Камелии.
Силовики, по-видимому, не были должным образом обучены — или, возможно, думали, что знают лучше, — иначе они немедленно отделили бы Ёнву и Атиласа друг от друга, чтобы ответить на их вопросы наедине. Очень довольный, Атилас откинулся на спинку стула и сосредоточил всё своё внимание на силовиках, в то время как его мозг работал над вопросом о том, как и когда сделать так, чтобы силовики потребовали от них сотрудничества в расследовании. Он прекрасно понимал, насколько легче присоединиться к расследованию, когда местная полиция думает, что именно они обращаются за помощью.
Только когда главный силовик закончил с Ёнву и посмотрел прямо на него, чтобы спросить:
— Вы согласны, что лиса была в доме всё утро? — он обратил всё своё внимание на фейри.
— Мисс Ёнву, — сказал он с мягким, подчёркнуто железным акцентом, — действительно была дома всё утро.
— И вы всё утро играли в Го.
— Да, — сказал Атилас, сделав нарочитую паузу. — Мы... играли в Го.
Оба силовика слегка откинулись назад, затаив дыхание в знак понимания; Ёнву закатила глаза к потолку и откинулась на спинку стула на том же самом вдохе, хотя и в значительно иной позе.
— Я действительно думаю, что для вас было бы лучше присмотреться к другим подозреваемым, — добавил Атилас. — Было бы обидно упустить настоящего преступника, сосредоточившись на ком-то, кто никак не мог совершить это преступление.
— Хорошо иметь надёжную точку зрения, — сказал главный силовик. — Примем к сведению.
Атилас увидел короткое, нетерпеливое движение пальцев Ёнву, когда она постучала по спинке стула, а затем замерла.
Без сомнения, ей приходилось сталкиваться с меньшей готовностью верить ей на слово в чём бы то ни было: силовиками были не только фейри, но и в подавляющем большинстве своём фейри, а старые привычки отмирают с большим трудом, когда показания фейри принимаются лучше, чем показания любого другого запредельного.
— И, конечно, так трудно получить достоверную информацию из закрытых сообществ, — добавил он, мягко сетуя. — Так трудно найти нужных людей, чтобы спросить!
— Это не ускользнуло от нашего внимания, — сказал главный силовик, хотя, казалось, он произнёс это с горьким привкусом во рту. — Возможно, нам было бы полезно, если бы мисс Ёнву смогла завтра сопровождать нас на Черепашью виллу, чтобы встретиться с некоторыми представителями сообщества кумихо.
Атиласу не составило труда истолковать прищуренный взгляд, который Ёнву бросила через стол на силовиков, или презрительную улыбку.
— Итак, теперь, когда у вас есть доказательства того, что я не убийца, вы хотите использовать меня как пропуск, чтобы познакомиться со всеми важными людьми в нашем мире.
— Не стоит утруждать себя, моя дорогая, — сказал он ей. — Помни, что мы обсуждали твои чувства по поводу участия в этом деле, когда были в коридоре. Уверен, что королевские силовики с уважением отнесутся к твоим желаниям, если ты не желаешь быть вовлечённой.
Взгляд Ёнву метнулся к нему, затем обратно через стол.
— Дело в том, что у нас возникли небольшие проблемы с тем, чтобы заставить кого-либо поговорить с нами, — объяснил второй силовик. — На самом деле, у нас возникли небольшие проблемы с поиском кого-либо из них. На следующей неделе состоится большая свадьба фо… кумихо, и большинство потенциальных свидетелей были участниками свадебной вечеринки. Нам даже не разрешили встретиться с женихом, который был там в день убийства. Он всегда просто уходил из того места, где мы пытались его найти, или возвращался через мгновение, а потом мы часами ждали.
— Многовато работы для одного мёртвого человека, — задумчиво произнёс Атилас. — Без сомнения, вы делаете честь своим офицерам.
— Это инициатива, — сказал главный силовик, приподняв уголок рта. — Чтобы показать, что мы состоим в сообществе и заботимся о... людях.
— В таком случае, — сказала Ёнву, и её красные губы растянулись в невесёлой улыбке, — конечно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.
* * *
Силовики неохотно ушли, получив заверение от Ёнву, что она организует встречи с потенциальными свидетелями из свадебного зала и лично представит их друг другу.
Ёнву проводила их — больше, как подозревал Атилас, для того чтобы убедиться, что силовики ничего не тронут и никуда не сунут нос в доме, когда будут уходить, чем потому, что ей это было приятно, — затем вернулась на кухню, где он собирал использованные чайные чашки и блюдца со стола и ставил их на один поднос.
Он услышал слабый шорох её шёлковых одежд у двери, прежде чем она произнесла:
— Не думала, что такие, как ты, способны лгать.
— Скажем так, лгать очень неудобно, — сказала Атилас, ставя поднос с чаем у раковины и затем поворачиваясь. Ёнву, в очень корейской манере, разговаривала с ним и пользовалась телефоном, переводя взгляд с него на экран. — И давай также скажем, для ясности, что всё, что подразумевается- или выводится! — из очевидной лжи, в которую не верят, очень редко считается чем-то иным, кроме правды. Это была не слишком серьёзная проверка моих способностей, моя дорогая.
Ёнву глубоко вздохнула, прежде чем убрать телефон, и сказала:
— Ты мне не нравишься.
— К счастью для нас, нам не обязательно нравиться друг другу, — напомнил он ей, прислонившись бёдрами к кухонной раковине и наслаждаясь теплом последних солнечных лучей, падавших на его плечи из открытой двери, ведущей в сад. — Надеюсь, ты сможешь организовать свои переговоры в наиболее удобном для тебя месте?
— Ты имеешь в виду, на вилле? Конечно. Что думаешь о силовиках?
— Они очень старались заставить себя поверить, что ты виновна.
— Да, так я и думала. Ну, им придётся поработать немного усерднее.
— Ты действительно думаешь, что они будут?
Ёнву изобразила ту же презрительную улыбку, что и раньше.
— Только если я продолжу подталкивать их, а ты будешь придерживаться своей истории. Я хотела бы знать, почему они вообще пришли за мной: они могли подставить кого угодно, если всё, что им было нужно, — это быстрый ответ от кого-то, у кого не было такой защиты, как у большинства кумихо.
— Вопрос, на который мы, без сомнения, найдём ответ, когда будем искать нашего убийцу, — сказал Атилас. — Думаю, мы можем исключить любого человека, не так ли?
— Нет, — резко ответила Ёнву. — Мы не можем никого исключать. Девушка-человек выходит замуж за мужчину-кумихо в том же зале, где было найдено тело без печени? Люди — наши первые
