прекрасно чувствуют запахи. Значит, мне следовало попытаться сбить их со своего следа. Сделать это можно было, окунувшись в воду и перейдя на другой берег либо измазавшись в чём-то достаточно пахучем, вроде речного ила или тины.
И только деревья окончательно расступились передо мной, открыв красивый вид на узкую быструю реку, как земля ушла из-под ног, заставив кубарем покатиться куда-то вниз.
Еще немного визуализации
Природа, открывшаяся взгляду нашей храброй Ив, прекрасна настолько же, насколько опасна.
Стоит ли обманываться её райской красотой, зная, сколько жутких существ может таиться в этих зеленых кущах.
— Беги, земляночка, беги! — взорвался сумасшедшим давлением на уши противный голос Эджу́.
Глава 14
Я помнила, как летела, сминая траву и пытаясь уцепиться за тонкие, росшие по отвесному берегу кусты. Помнила, как правую ногу резко обожгло острой болью. Словно бы кто-то ловко воткнул в кожу рыболовный багор и резко дёрнул его на себя, вырывая из меня вместе с куском мяса. Помнила каждое мгновение, пока катилась с обрыва! Но напрочь забыла, как же в итоге оказалась внизу.
Должно быть, сильный удар о камни на берегу выбил из меня дух и память о последних мгновениях до него.
Когда я пришла в себя, у меня жутко звенело в ушах и мир двоился перед глазами. Я сжимала в руках какую-то лысую обломанную ветку… Наверно я вырвала её из земли, пока катилась и уже не смогла разжать сведённые судорогой пальцы.
Я видела воду совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки — бурная река шумным потоком неслась мимо меня, делая воздух вокруг влажным, свежим и промозглым. Видела крутой каменистый берег, возвышавшийся надо мной на несколько метров вверх, и широкий ствол поваленного дерева на его вершине, поросший сочными зелёными бородами мха.
Он нависал, заслоняя половину неба со спутником, так похожим на нашу луну. Таким же припылённо-белым, со всеми её кратерами и печальным призрачным ликом, который можно было разглядеть в их рисунке.
А ещё я видела светящиеся ледяные глаза, смотревшие на меня сверху вниз, будто с укором.
Я отчаянно закричала и выставила перед собой обломанную палку, схватившись за неё обеими руками. Острым концом я целилась точно в эти глаза.
Горящие точки сузили, словно зверь прищурился. Он не торопился. Его движения были плавными, мягкими… и совершенно бесшумными! Несмотря на то, что дерево, по которому он шёл, было сухим… Несмотря на то, что шёл он по нему не босяком, а в тяжёлых чёрных берцах…
С кошачьей грацией хищник спрыгнул с ветки дерева прямо к моим ногам, едва-едва потревожив тишину на берегу шорохом каменной крошки под своими ногами.
Но как это было возможно? Я приподнялась на локтях — рана на ноге тут же отозвалась пронзительной болью, и мне пришлось остаться на месте. Это был конец… я понимала, что ничего больше не могла сделать для своего спасения!
Хищник всё это время не двигался. Словно давал мне осознать тщетность новых попыток к сопротивлению. Замер напротив, оставшись на корточках, и ждал. А когда я, наконец, перестала дёргаться, наклонился в мою сторону, опустил лапы по обе стороны от моей травмированной ноги, и плавно надвинулся над ней, будто изучая рану. Из-под капюшона донеслось тихое кошачье ворчание.
Практически не дыша от ужаса, я прицелилась остриём палки ему в голову и ткнула, но когтистая лапища без труда перехватила её раньше, чем остриё достигло цели. Зверь как-то странно, будто бы даже уважительно фыркнул, и с лёгкостью вырвал бессмысленное оружие из моих мгновенно ослабевших рук.
Безразлично отбросил в сторону… Да так далеко, что я даже не успела проследить куда.
Мои глаза и обветренные щёки защипало от слёз. Я со злостью утёрла их грязной рукой, размазав вместе с ними по щекам ил и песок.
Зверь протянул руку к моему лицу. Я отшатнулась от его длинных… пальцев? И удивилась, не заметив на них острых чёрных когтей. Только короткие чёрные ногти. Втянул он их, что ли? Ну конечно… ситуация-то не требовала защиты! Какую опасность для него могла представлять отчаявшаяся выжить раненая девчонка?
Хищник задержал на мне взгляд, будто изучая, а потом взялся за край своего капюшона и медленно стянул его с головы, не оставив больше места моему буйному воображению. Широко улыбнулся, продемонстрировав свои сильно выступающие звериные клыки…
Клыки и ровные белые зубы…
Пожалуй, совсем не таким я себе представляла жуткого пожирателя, который должен был сладко обгладывать мои косточки после охоты.
Яркие кошачьи глаза с вертикальными зрачками, клыки, чёрные когти, звериные повадки — да. И ещё вдобавок острые уши… Я бы сказала, чуть больше нормальных, человеческих. Но в остальном внешность у зверя была… вполне цивилизованная? Я бы даже сказала человеческая.
Хищник оказался симпатичным молодым мужчиной с аккуратно подстриженными красными волосами. Именно красными, а не рыжими, но я почему-то даже не усомнилась в том, что это был его естественный цвет. А ещё он улыбался так… открыто, что ли, по-доброму. Словно совсем не собирался меня есть.
Хищник что-то сказал на своём клокочуще-рычащем языке и кивнул на мою ногу. Наверно спросил, больно ли мне? Или же поинтересовался, какого чёрта я попортила причитавшуюся ему шкурку, которую он, вообще-то, хотел повесить над камином?
— Что? Я не понимаю тебя.
Зверь склонил голову набок, с интересом разглядывая меня. А потом указал пальцем вначале на рану на моей ноге, а потом на свой глаз. И не забыл при этом дружелюбно улыбнуться.
Да что ты, какой доброжелательный людоед…
Я растерялась. Он что, только что спросил разрешения огрызть от меня кусок? Или всё же осмотреть мою ногу? Спросил разрешения? После того как вместе со своим приятелем почти час гнался за мной по этим джунглям?
Я медленно кивнула. Скорее своим мыслям, чем, давая ему согласие, но…
Он тут же опустился возле моей ноги на одно колено и принялся осторожно отворачивать в сторону края разодранной штанины.
Я зашипела от боли — кое-где ткань успела прилипнуть к ране.
Сверху раздался треск и шорох — я испуганно дёрнулась и подняла взгляд на звук. А вот красноволосый хищник даже не шелохнулся. Продолжил всё так же методично очищать мою рану от обрывков ткани и другого налипшего мусора.
Из густо переплетённых ветвей какого-то высокого колючего кустарника наверху,
