Ией.
– Ты скучал по мне, любимый? – шепчет она, задирая платье и забираясь к нему на кровать. – Я скучала…
Кувырок – и вот она уже под ним, сминаемая его железными объятиями… тёплая, нежная… ароматная, как пирог в лебеденье…
– Эшхор…
И всё вроде бы так, как и должно быть, но… что-то во всём этом… не то.
Что-то идёт неправильно.
И он внезапно понимает, что именно. А точнее, кто.
Дракон.
Его зверь, одержимый этой маленькой вишнеглазой девочкой, не реагировал…
Более того, Эшхор не чувствовал своего зверя!
Следом за этим открытием раздался треск и Эшхор с облегчением услышал рёв. Это был глухой и далёкий рёв, он будто пробивался сквозь толщу камня…
И всё же это был его дракон.
– О чём задумался, любимый? – нежный голос Ии вновь утягивает в хмельное, чарующее пространство, наполненное блаженной негой.
И снова колет тревожная мысль – что-то здесь не так…
– Поцелуй меня…
Эшхор сам не понимает, почему он медлит.
Он заводит тонкие запястья за голову и… мир резко останавливается. Замирает. Когда взгляд Эшхора падает на слишком хорошо знакомые коралловые чётки. На запястье собственной жены.
Отпрянув, он смотрит уже на Айсидору.
В следующий миг всё внезапно меняется – Айсидора стоит на коленях у лотосного пруда в праХраме, и протягивая глади пруда чётки, шепчет:
– Ты должна мне, ведьма!.. Твоё проклятие перестало действовать!..
Эшхор не слышит, что отвечают из пруда и отвечают ли вообще…
…Извлечь из ладоней лезвия и силой концентрации рассечь, наконец это странное магическое пространство, густое, напоминающее камень, и всё же отступающее перед точными ударами его Лучезарного меча – дело нескольких секунд.
– Будь ты проклят! – Несётся ему вслед истошный вопль Айсидоры. – Будьте всеее выыыы проооокляты!..
…В следующий миг его оглушает, окатывает громогласным рёвом зверя. Дракон ликует, дракон зовёт своего человека, свою истинную суть…
Мир взрывается!
Мир, кружа, оседает россыпью обсидиановых осколков!..
Придя в себя окончательно, Эшхор понял: Джейме приложил его Клеткой Душ – сложнейшим в исполнении и опаснейшим заклинанием, отсекающим человека от зверя. После такого можно запросто заплутать в глубинах подсознания и навсегда утратить связь с драконом!
И всё же у них получилось.
И никакие чары не мешают теперь видеть мир, как он есть.
С рёвом, расколовшим небеса, два гигантских крылатых ящера сошлись в поединке.
И на этот раз первым ударил Гранатовый зверь.
…Зверь безумствовал, зверь торжествовал, зверь неистовствовал!..
Эшхор отдал ему контроль – сделал то, ради чего сдерживал дракона всю дорогу.
После того, как Возрождённые с кошкой ушли в портал – и долго гадать не нужно, к кому этот портал вёл, и зверь, конечно, это почувствовал... Эшхор просто полностью доверился инстинктам и навыкам своего зверя.
Дракон, почуявший своё Сердце, свою истинную, к препятствию в виде чёрного дракона на своём пути отнёсся как добычу.
Гранатовый зверь рвал, бил и жёг.
Не то обрёл внезапно неуязвимость к магии Первых, не то просто обезумел. Он не ощущал больше чар. И сопротивления не ощущал вовсе. Прости бил и рвал. Страшно. Удар за ударом.
Джейме, как и любого Первого подвела уверенность в собственных силах. Поначалу он не воспринял Эшхора всерьёз, а потом стало просто поздно.
Звери чувствуют, когда противник не отступит. Пойдёт до конца. Сдохнет сам, но прежде убьёт.
Обсидиановый дракон тоже чувствовал.
И в отличие от Гранатового знал наверняка: причины идти до конца – у него нет.
И потому всё чаще ему приходилось отражать удары… Отступать.
– СМЕРТЬ!!! – Ревел Гранатовый зверь. – УУУБЬЮЮЮ!!!
Вот очередной удар ободрал обсидиановую шкуру с плеча, следующий – рассёк грудную клетку и выбил дух из мощной груди чёрного ящера.
Неловко кувыркаясь, тот стал падать.
Гранатовый зверь кружил какое-то время в небе, со мстительным удовольствием наблюдая за сокрушением соперника.
А затем, сложив крылья, камнем обрушился вниз, устремляясь вслед за Обсидиановым.
Чтобы добить.
Глава 7
Ия
Я так и не поняла, что это было. Что вообще произошло. Я даже отследить тот момент, с которого всё это безумие началось, не успела.
Я просто поняла вдруг: нельзя допустить смерти Чёрного. Смерти МакДракула…
Нельзя и всё тут!
…И вроде как не я даже это поняла, а какая-то сила во мне. Такое себе ощущение – быть бонусом к чему-то бо̀льшему чем ты, которое до поры до времени где-то
